Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 114 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ваше императорское высочество! - вскричал министр-президент Цислейтании Карл фон Штюргк. - Вы ни в коем случае не должны проявлять мягкости к врагам Австро-Венгерской империи и католической веры! Особенно это касается проклятых сербов, устроивших покушение на вашу священную жизнь! Неужели вы забыли выстрелы в Сараево, раз требуете смягчить отношение к этому преступному народу?

— Покушение в Сараево устроила кучка экстремистов, и сербский народ как таковой не имеет к нему отношения, - веско возразил Франц Фердинанд. - На настоящий момент у наших следственных органов есть вся необходимая информация по исполнителям, руководителям, организаторам, заказчикам и конечным бенефициарам этого преступления, в том числе и по тем личностям, что проживают в одном с нами городе. Мой дядя запрещал давать этому делу ход, поскольку сам был заинтересован в устранении неудобного наследника, но теперь, когда он уже не может нам ничего запретить, каждого мерзавца возьмут за ухо и вытащат на всеобщее обозрение.

— Почти триста лет сербы, не жалея своей крови, сражались с турками на нашей стороне, - с ядом в голосе добавил к словам эрцгерцога Франц Конрад фон Хётцендорф. - Если другие территории Империи выставляли одного солдата от пятидесяти человек, сербское пограничье посылало в нашу армию одного бойца-граничара от семи жителей, что означает, что под ружьем стояло все взрослое мужское население. Но едва османская угроза была устранена, для таких как вы, герр Штюргк, сербы стали преступным народом.

— Но все равно они - схизматики-православные, - елейно произнес кардинал Пиффл, - а значит, прокляты перед лицом нашего Господа Иисуса Христа. На Западном фронте имеет место борьба между республиканским и монархическим принципами устройства государства, а также между аскетической умеренностью германской нации и безудержной галльской распущенностью. По сути, это наш внутренний европейский спор о том, как будет устроена тысячелетняя новая Римская империя. На Востоке в то же время мы имеем войну религиозную, в которой адепты истинной католической веры сражаются со схизматиками-православными, являющимися для нас беспощадным внешним врагом. В такой борьбе не может быть милосердия к врагу, представляющего собой угрозу самим основам существования нашего европейского христианского мира.

Эрцгерцог посмотрел на кардинала взглядом, тяжелым, как могильная плита.

— Ваше Преосвященство, - глухо сказал он при этом, - вы должны быть счастливы, что таким же образом этот конфликт не воспринимает противоположная сторона. В противном случае вы беседовали бы сейчас не со мной, а с самим Вельзельвулом, ибо к Святому Петру вас не подпустили бы и на пушечный выстрел. Я знаю, о чем говорю, ибо имею представление, на чьей стороне Господь в этой бессмысленной войне. Наша задача -вывести из этой войны Империю с минимальными потерями, а не разжигать ее пламя до небес, чтобы в нем сгорело все, что нам так дорого. Именно в этом я вижу свой долг как Регента и Наследника престола, а не в умножении безумной ненависти.

— Так значит, вы хотите капитулировать перед русскими и сербами? - полувопросительно-полуутвердительно произнес министр-президент Цислейтании. - А вы знаете, что такое решение будет крайне непопулярно в кругах нашего высшего общества?