Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 106 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Впрочем, перенос направления главного удара в полосу ответственности русских войск тоже не принес первой австрийской армии успеха. За то время, что ушло на попытку обходного маневра и ожидание лобовых атак на других участках фронта, русские тоже успели вырыть на своих позициях траншеи, расставить пулеметы и кое-где даже натянуть на кольях колючую проволоку. В результате вместо ожидаемого австрийской разведкой встречного сражения, когда обе стороны бегают туда-сюда и одинаково устают, австрийцам пришлось таранить какую-никакую полевую оборону. «Мы так не договаривались!», - закричал было генерал Данкль, но было поздно. Кадровые русские пулеметчики и артиллеристы, имеющие выучку мирного времени, показали атакующим австро-венгерским цепям, что они хоть и не артанцы, но тоже кое-что умеют. И в самый последний момент, если атакующим, несмотря на тяжелые потери, все же удавалось приблизиться к русским траншеям, в ответ те выстреливали короткими и злыми штыковыми контратаками.

Поскольку первый армейский корпус, укомплектованный уроженцами западной Галиции (Краков и окрестности) понес жестокие потери в бою с выходцами из иного мира и на некоторое время выбыл из игры, на левом фланге наступающих войск находился пятый корпус, набранный наполовину в западной Словакии, и наполовину - в северо-западной Венгрии. В дивизиях одна бригада со словацким личным составом, и одна с венгерским. Недолюбливают друг друга два этих народа люто, а посему ни о какой взаимовыручке в бою между ними быть не может. Венгры стремятся вытолкнуть вперед словаков, как неценный человеческий материал, а те, в свою очередь, всеми силами стремятся увернуться от такой чести, тем более что лично не имеют ничего против русских.

На правом фланге атакующей группировки находился десятый армейский корпус, набранный в польской части Восточной Галиции. Вот тут все было проще и сплоченнее, поскольку и личный состав был однородным (с этнической точки зрения), и русских солдаты польской национальности ненавидят до печеночных колик. Впрочем, на данный момент большинству из тех польских героев уже ничего не надо, потому что атаки русских позиций оказались делом кровопролитным, влекущим за собой тяжелые потери.

Однако первая неделя, когда австрийские соединения пытались найти щелочку в боевом построении русских, втиснуться в нее, раздвинуть прорыв плечами и заставить отступить под угрозой флангового удара, могла считаться еще временем обыкновенной войны. В отличие от державы Франца-Иосифа, первой начавшей мобилизацию и относительно быстро выставившей на поле боя наличные контингенты, Российская империя продолжала и продолжала гнать по железной дороге эшелоны с армейскими корпусами из глубины страны: Кавказскими, Туркестанскими, Сибирскими и Восточно-Сибирскими. Пока первая и четвертая армии пытались проломить русскую оборонцу в центре, на флангах у них наросли русские ударные кулаки. Катастрофа наступила тогда, когда завязались Рава-Русское и Сандомирское сражения, а у командования первой и четвертой армии все силы оказались втянутыми в бои на Люблин-Холмском направлении.

С этого момента война для генерала Данкля превратилась в сплошной кошмар. Сдержать беспощадно сжимающиеся в тылу русские клинья оказалось нечем, организовать спешное отступление тоже было невозможно. Видимо, с целью усилить смятение штаб четвертой армии буквально растерзали яростно свистящие «адские птицы», и генерал Ауффенберг во время того налета погиб одним из первых. И тогда генерал Данкль взял на себя управление сохранившими боеспособность войсками и попытался организовать прорыв кольца окружения, но двухдневное сражение под Лежайском с попыткой форсировать реку Сан в обратном направлении не привело ни к чему, кроме дополнительных потерь и окончательного исчерпания боезапаса.