Книга Год 1914-й. До первого листопада, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но не срослось. На командующих армиями давили сразу с трех сторон: командующий Северо-Западным направлением генерал от кавалерии Жилинский, Верховный Главнокомандующий всеми сухопутными и морскими силами Российской Империи Великий князь Николай Николаевич Младший и военный министр генерал от кавалерии Сухомлинов. Вот уж воистину ситуация лебедя, рака и щуки, ибо, в соответствии с дурацким «Положением о полевом управлении войск», составленным Сухомлиновым, главнокомандующий армией попадал в зависимость и от царя, и от Военного министра, и от Главнокомандующих фронтами. Начнем с того, что Великий князь Николай Николаевич – при всех своих достоинствах, упорстве и тактических талантах – на роль Главковерха не годился совершенно. На этой должности во время мировой войны – когда все для фронта, все для победы – должны сходиться все линии гражданского и военного управления, что подразумевает, что во времена Российской империи ее должен занимать Император Всероссийский.

Но и из Николая Второго главнокомандующий тоже получается как нож из свинца или пуля из дерьма. Поэтому сам, своей рукой, вмешиваться в военные дела император не решается. Его креатура генерал Сухомлинов (ретроград, и в тоже время хороший организатор, который в должности военного министра улучшил снабжение войск всеми видами довольствия) создал в русской армии военную контрразведку и неоднократно проводил мобилизационные учения, доводя работу в этом направлении до идеала. Это благодаря ему германский генеральный штаб оказался неприятно удивлен тем, что задолго до всяких намеченных им сроков на границах Российской империи начали набухать ударные группировки. И в тоже время военный министр является противником моторов, аэропланов и автомобилей, говоря, что «нам этого не надо».

С одной стороны, Российская империя своих моторов внутреннего сгорания не производит и зависит в их поставке от заграницы, что сильно осложняет моторизацию русской императорской армии. Это большевики могли поставить себе цель и идти к ней напролом, невзирая на препятствия, а вот царские чиновники, если не увидят интерес для собственного кармана, так не могут. Большие аферы в деле поставок вооружения и боеприпасов в армию еще впереди, но моя энергооболочка уже ощущает, как напряглись отечественные гешефтмахеры, поводя носом по ветру. Дикая буржуазия, буйно проросшая на руинах разлагающегося военно-феодального режима – явление само по себе до предела отвратительное. Какие уж тут моторы – через год армия рискует остаться без винтовок, и командармы будут писать такие вот приказы: «…сформировать при каждой роте особые команды бомбометателей, тем более что безоружных по недостатку винтовок имеется достаточное число в каждой дивизии. В эти команды избирать людей смелых и энергичных, вооружить каждого десятью гранатами, удобно повешенными на поясе, и топорами произвольного образца, а также снабдить каждого лопатой, по возможности большой, и ручными ножницами для резки проволоки».

С другой стороны, такие заявления могут быть следствием глубоко компрадорской позиции этого человека, выражающейся в том, что своего производства высокотехнологических изделий России иметь не нужно, потому что все, что потребуется государству и небольшому по численности обеспеченному классу, можно приобретать за границей, продавая туда хлеб, нефть, уголь и прочее непереработанное сырье. Плавали, знаем. Сто лет прошло, а эти господа не изменились, несмотря на то, что где-то в середине пролегли семьдесят лет советской власти, когда такая позиция была крайне непопулярна. Во времена товарища Станина за подобные идейки могли и лоб зеленкой намазать, ибо сокращение поголовья идейных дураков – одна из важнейших обязанностей государства.