Книга Творец государей, страница 47 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В нашей компании нарастает какое-то нетерпение, и, до конца выслушав приветствия местных жителей, мы направляемся к реке. Да уж, видя величавое зрелище текущих вод, невозможно не вспомнить строки бессмертного классика о том, что «Чуден Днепр при ясной погоде»…

— Течет великая река… Она светла и глубока… – торжественно шепчет сидящая на моем плече Белочка голосом карлицы-декламаторши, – она поет, зовет и манит… Всех тех, кто в ней купаться станет…

— Ты уж лучше помолчи… – вздохнув, попросила я свою горе-поэтессу.

В ответ раздалось обиженное сопение.

— Мамочка Анна, ну я стараюсь… Что, опять хрень получилась?

— Ты где таких словечек набралась? – изумилась я.

— Ну… – заерзала кукла, – от тебя же…

— Неправда! – решительно возразила я. – Я так не выражаюсь.

— Это ты вслух не выражаешься! – мстительно заявила Бела. – А думаешь так очень часто. Да-да! Уж мне-то это хорошо известно! Что, забыла, что я твое, ё-мое, второе Я? – и она ехидно рассмеялась.

Мне стало стыдно за то, что критиковала ее. К тому же долго злиться на свою малышку я не могла.

— Ладно, извини, – сказала я.

— И ты меня, – охотно отозвалась кукла.

Нашу мелкую перепалку никто не слышал. В это время мы уже достигли берега и теперь стояли прямо у кромки воды. И, как в прошлом году, по поверхности реки пробегали маленькие радужные искры, а воздух над рекой был свеж и напоен озоном, как после грозы. Это были видимые проявления магии, продуцируемой Даной за счет энергии текущей воды, выделяющейся на порогах. А где же сама богиня великой реки Днепр?

Тем временем мои гаврики принялись раздеваться. Лилитки со своей «мамашей» Асаль последовали их примеру. Все происходило вполне благообразно – маленькая аварка отвела свою ораву за кустики, где раздала каждой подопечной по купальнику, проведя короткую лекцию о правилах приличия. Юные лилитки выпархивали из-за кустов, словно яркие разноцветные бабочки, в своих новеньких купальничках. И на все это с ошалелым видом, застыв, взирали две старшие рязанские княжны. Такого бесстыдства они еще не видели. Эти чопорные особы так засмотрелись в сторону кустов, что даже не заметили, как три краснокожие деммки, преспокойно скинув с себя одежду, с удовольствием голышом зашли в манящие, сияющие радужными всполохами, воды.

Когда сестры заметили купающихся деммок, они дружно ахнули и побледнели. И даже, по примеру взрослых кумушек, схватились за сердце. До чего же уморительно они выглядели в этот момент! Но тут к ним подошла Ника в красивом голубом бикини (пляжное облачение ничуть не убавляло ей авторитета).

— Так-так… – сказала она, в своей характерной манере уперев руки в крутые и могучие боки воинствующей девы. – А ну-ка, одеваемся по форме – и марш в воду!

— А… мы… н-не можем… – пролепетала Иришка, нервно переминаясь и заливаясь то румянцем, то бледностью, – то ж ведь срамотища…

— Ой, срамота… – кивнула вторая сестрица, Дуся, настороженно оглядываясь и норовя спрятаться за старшую сестру.

Самая младшая, по имени Пелагея, молчала и с интересом смотрела на купальщиц. Это дитя еще не научилось краснеть.

— Ну вот что, мои юные пуританочки… – сказала Кобра, – голышом-то вас никто купаться не заставляет! Ну что стыдного может быть в купальном костюме? Вон, видите? – она показала рукой на лилиток, которые дружной стайкой направлялись к воде. – Все, что надо – прикрыто. В нашем мире положено плавать в реке именно в таком виде.