Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
— Союзником? – переспросил Зубатов. – И с чего вы взяли, что я соглашусь с вами сотрудничать ради каких-то непонятных мне целей? — Если не согласитесь – тем хуже для вас, – хмыкнул Серегин. – Цель у меня только одна – процветание России, в каком бы мире она ни находилась. К тому же мы с вами в какой-то мере единомышленники. Я, знаете ли, полностью разделяю вашу убежденность в том, что рабочие должны иметь легальную возможность бороться за свои права, и в то же время уверен, что эта борьба прямо противоречит интересам крупного капитала, проводником которых является господин Витте. Там, у себя дома, я предостаточно нагляделся на подобных людей, куда более опытных и теоретически подкованных – и могу сказать, что и вы, и любимое вами рабочее движение, и даже верно подгавкивающая им либеральная интеллигенция подобными деятелями воспринимаются как мелкая разменная монета, не более. Впрочем, сейчас это разговор просто не имеет смысла. Продолжить его лучше чуть позже, когда мы начнем разбираться с господином Гапоном, и нам понадобится организовать вам очную ставку. А сейчас, товарищ Бергман, вызывайте конвой, этот человек мне наскучил, и к тому же у нас еще много других дел. Все время, пока товарищ Серегин давал отповедь этому запутавшемуся в своих принципах и деяниях человеку, я внимательно наблюдала за изменением внутреннего состояния подследственного, и могу сказать, что теперь все предоставленное ему время он будет спорить сам с собой. И в результате одна его половина убедит другую, что сотрудничество с нами – это наименьшее из всех возможных зол. 24 (11) декабря 1904 год Р.Х., день двадцатый, 11:05. Санкт-Петербург, Церковная улица, дом 10, квартира отца Гапона. Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. Ну вот и все. Кажется, бег с заносами на поворотах подошел к концу. В квартиру Гапона мы пошли узкой компанией: я, мои юные адъютанты, Кобра, Дима-Колдун, Бригитта Бергман и отец Александр. Первый же сюрприз случился сразу, как я открыл просмотровое окно с целью убедиться, что мы попали куда надо, а не на квартиру к какому-нибудь железнодорожному технику Пупкину. Оказалось, что в столь поздний час Гапон был не один. Помимо его сожительницы Александры Уздалевой, хлопотавшей над колыбелью с маленьким ребенком, в квартире присутствовал еще один персонаж, одетый как прожженный городской интеллигент. Если добавить к этому специфический «одесский» акцент, семитские черты лица и погоняло Петр Моисееевич (то и дело вылетающее из уст Гапона), то получалось, что в наши сети случайно попалась жирная рыба – опекун попа-провокатора со стороны партии эсеров «товарищ» Пинхас Рутенберг собственной персоной. И разговор-то какой у них интересный… Как мы тут и предвидели, от последних событий руководство эсеровской партии оказалось в панике в стиле «гипс снимают, клиент уезжает», и теперь требовало от Собрания фабрично-заводских рабочих решительных действий. А у Гапона еще и собаки не кормлены, петиция хамского содержания с политическими требованиями уже составлена, но единого мнения среди руководства Собрания, стоит ли ее подавать и когда это делать, до сих пор нет. Положение разного рода революционеров осложняет то, что в этом мире еще не отгремело эхо внезапных побед, а общество полно надежд на то, что неожиданная смена власти приведет к значительному улучшению жизни народа. Поэтому у многих деятелей (в том числе и у самого Гапона) возникли сомнения, следует ли вообще злить нового царя и его ужасного союзника (то есть меня), для которого оторвать дурную голову – все равно что выпить стакан воды. |