Книга Оперативное вмешательство, страница 74 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да это же и смех и грех! – воскликнула я.

— Могу обещать только, что никого лишнего на этом обряде не будет, – сказала Лилия, – только твои боевые товарищи, которые и будут накладывать на тебя необходимые заклинания, и в этот момент им будет совсем не до любования красотами твоего тела. Праздношатающаяся публика в такие моменты просто не предусмотрена.

— Ну хорошо, товарищ Лилия, – кивнула я, – если другого выхода нет, то я согласна. А теперь, товарищ Серегин, позвольте задать вам еще один вопрос. Скажите, а с какой целью мне сюда положили вот эту книгу? Неужели то, что произошло в каком-то ином мире, так важно для выполнения нашего задания?

— Вы успели прочесть только самое начало этого повествования, – сказал он. – Дочитайте этот труд до конца – и вы поймете, как, не допуская ни одной ошибки при изменении мира, можно вызвать к жизни тяжкие последствия, а также, кто и что на самом деле является угрозой существованию немецкой нации. И вот еще что. Назвав генерала Бережного яростным русским патриотом, вы были правы, а вот определив его в сверхчеловеки – в корне ошиблись. Тот мир меняла вросшая в него сплоченная команда самых обыкновенных людей, которых мы называем «Старшими Братьями», и, несмотря на отсутствие у них особых талантов, им удалось предотвратить наступление тяжких последствий. Ну а подтирать за ними хвосты в прошлом для вас мире Подвалов пришлось уже мне со товарищи. Можно сказать, что это было нашим первым заданием на пути «наверх». Так что вы читайте, товарищ Бергман, а мы пойдем и не будем вам мешать.

Не успела я моргнуть, как компания на той стороне стола исчезла. Я вздохнула и вернулась к чтению фолианта, зачастую просто пролистывая страницы, заполненные бессмысленной похвальбой в стиле «если бы не глупый и самоуверенный ефрейтор, то мы непременно победили бы этих русских». Но чем дальше я читала, тем больше меня охватывал ужас. «Старшие братья» обрушивали на Третий Рейх и его союзников один сокрушительный удар за другим, вермахт и мобилизованный по европейским закоулкам сброд истекали кровью, фронт стремительно катился на запад, и это так напугало Гитлера, что тот отринул христианство и открыто обратился в сатанизм, потащив в эту геенну весь немецкий народ. Но ни массовые человеческие жертвоприношения во имя нового арийского бога, ни реки крови, стекающей с алтарей черных жрецов, ни фольксштурм и фраубатальоны даже на мгновение не замедлили наступательный порыв Красной Армии, наносившей поклонникам Сатаны сокрушительные поражения одно за другим. То ли Адольф взывал о помощи в пустоту, то ли божество у него получилось какое-то второсортное, но к началу сентября сорок третьего года все было кончено, и залитая жертвенной кровью Европа оказалась во власти товарища Сталина. Не как у нас, наполовину – а вся целиком, потому что, не желая таранить Третий Рейх с восточного направления, где сосредоточились основные силы вермахта, русские последовательно произвели десантные операции в Италии и во Франции, где население встречало их цветами и оркестрами. Союзником Сталина стала даже Римская Католическая Церковь, казалось бы, надежно закосневшая в антикоммунизме. И вот настал момент, когда от Третьего Рейха остался только клочок Силезского Ура – и тогда Нечистый, которого нацисты так тщательно откармливали живыми людьми, явился фон Меллентину и предложил уцелевшим бежать в другой мир, чтобы там начать все сначала.