Книга Оперативное вмешательство, страница 57 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ты меня звал, папочка? – спросила она. – Кого тут нужно вылечить и от чего?

— Вылечить от последствий затяжного стресса, вызванного жизнью в одной семье с извращенцем необходимо вон ту женщину, – сурово сказал господин Серегин, кивая в мою сторону. – Мужчину, который с разбитой мордой стоит у стены, лечить уже бесполезно. Целить его душу будут уже черти в аду, котлами со смолой и раскаленными сковородками.

— Наш общий друг опять погорячился, – констатировала девочка, сурово посмотрев на Петра, – говорила же я, что ему нужно пить пустырник от нервов. Неужели обязательно требовалось пачкать свои руки об эту человекообразную гниду, разве нельзя было попросту позвать сюда палачей и поручить им сделать все, что полагается в таких случаях?

Потом она обошла меня по кругу, осматривая со всех сторон, будто экзотического зверька, а я от испуга даже не могла пошевелиться.

— Да уж, папочка… – сказала Лилия, закончив осмотр, – как тут все запущено… Рекомендуется санаторно-курортное лечение в стационаре под наблюдением опытных магов жизни, ванны живой воды и прочие процедуры, а также окончательная рихтовка у Анны Сергеевны и мисс Зул. Первая должна привести в равновесие ее душу, а вторая – довести до совершенства внешность, а иначе уже в ближайшие годы эта милая девушка превратится в такой кошмар, но ни один нормальный мужчина на нее даже не взглянет. Но первым делом освободите ее от так называемого брака, ибо эти двое никогда не были одним целым ни телом, ни душой, и все те клятвы, которые этот человек принес в дядюшкином храме, являлись чистейшей профанацией, ибо с самого начала он не собирался их исполнять…

Не успела эта девочка договорить, как где-то в отдалении прогремел гром, как во время грозы… что вообще-то удивительно само по себе, ибо гроз в декабре обычно не бывает.

— Действительно, госпожа Лилия, – сказал Мишкин, с сомнением глядя на моего супруга, – мы так и сделаем. Вы напишите Нам, пожалуйста, медицинское заключение о том, что брак моей сестры Ольги по не зависящим от нее обстоятельствам так и не состоялся де-факто, а я на основании этого документа добьюсь у митрополита Антония его аннулирования. Но это еще далеко не все. Поскольку присутствующий здесь Петр Ольденбургский не только нанес оскорбление Нашей семье, унизив и сделав несчастной нашу сестру Ольгу, но и совершил богохульство, поправ священное таинство церковного брака, то Мы, как самовластный монарх, тиран и самодур, на основании Уложения об уголовных наказаниях, приговариваем его к шестнадцати годам каторги: восемь лет за богохульство и восемь лет за оскорбление Величеств. Приговор окончательный и пересмотру не подлежит. Сергей Сергеевич, будьте добры, возьмите этого кадра и поместите у себя в застенках рядом с семейством дяди Владимира, чтобы у него была возможность подумать о своей печальной судьбе, пока у нас не дойдут до него руки.

Петр хотел было возмутиться и сказать, что он никуда не пойдет, но Артанский князь щелкнул пальцами – и из раскрывшейся прямо в воздухе дыры, откуда дыхнуло адским жаром, к нам в дом, пригнув головы, шагнули две вооруженные до зубов высоченные плечистые особы дамского пола и самого угрожающего вида.

У моего супруга все его протесты застряли прямо в глотке. Взяв Петра под руки – одна справа, другая слева – они поволокли его прямо в пылающую огненную пещь, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Тем временем Мишкин посмотрел на меня и со вздохом сказал: