Книга Оперативное вмешательство, страница 123 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я добавил:

— В России парламент может быть либо источником безответственной деструктивной политики и скандалов, либо инструментом обратной связи монарха со своим народом и утверждения коронных решений. Третьего не дано. Там, у нас дома, в двадцать первом веке, и с грамотностью населения, и с его политической сознательностью дела обстоят значительно лучше, чем у вас, но на нашу всенародно избранную Государственную Думу глаза бы мои не глядели. Нужные и давно назревшие законы не принимаются, а ненужные или прямо вредные для государства штампуются почти беспрепятственно. И только когда проекты законов выдвигает сам Владимир Владимирович, от этого процесса появляется хоть какой-то толк.

Михаил сказал с хмурым видом:

— В нынешних условиях, скорее всего, из этой затеи выйдет бестолковая говорильня, как и следует из дословного перевода слова «парламент». Созвав представительский орган, Мы почти сразу же будем вынуждены его распускать и созывать снова. А каждые выборы стоят немалых денег, которые можно было бы употребить гораздо более рациональным способом. Сначала Нам необходимо выполнить уже намеченную в «вашей» петиции программу, и лишь затем по ее результатам обращаться за поддержкой к широким народным массам. А еще Мы рассчитываем, что за это время ваше Собрание наберет такой политический вес, что сможет с легкостью обыгрывать других игроков на левом фланге.

— К тому же, – сказал я, постучав пальцем по проекту петиции, – этой бумагой вашему Собранию предоставляется уникальное право законодательной инициативы, а это стоит дорого. Но представьте себе, что было бы, если бы этот документ разрабатывали не мы с товарищами большевиками, а все ваше Собрание в целом? Смогли бы вы прийти к чему-нибудь приемлемому для исполнения, или получилось бы даже хуже, чем с вашей «программой пяти»?

— А Нас более всего беспокоит процесс реализации представленных в этом документе народных наказов, – сказал Михаил. – Нашего образования недостаточно для того, чтобы написать более десятка необходимых Нам законов прямого действия. Если Мы отдадим эту работу в Министерство Юстиции, то там чиновники понапишут такого, что вы все потом взвоете от таких законов. Товарищ Стопани, нет ли у вас на примете какого-нибудь единомышленника с законченным юридическим образованием, которой мог бы взяться за эту работу и сделать ее для Нас быстро и со всем тщанием?

Александр Митрофанович ненадолго задумался и сказал:

— Такой человек у меня на примете есть. Зовут его Владимир Трапезников, он социал-демократ большевистского толка, закончивший юридический факультет Казанского университета. Только он в настоящий момент отбывает административную ссылку, где-то в Архангельской губернии за то, что принадлежал к сообществу, поставившему себе целью изменение в более-менее близком будущем установленного законом образа правления.

— Ссылка – это не проблема, – хмыкнул Михаил. – Если Мы повелим, то этот человек будет отбывать ее прямо в Зимнем дворце, не отрываясь от порученной Нами работы. И вообще, Мы тоже желаем в более-менее близком будущем изменить существующий способ правления, ибо эти изменения назрели и перезрели. На этом, пожалуй, стоит закончить разговоры и приступить к практической реализации всего задуманного. Но прежде того… Сергей Сергеевич, не будете ли вы так любезны пропустить наших новых друзей через медицинский осмотр у товарища Лилии и последующие оздоровительные процедуры? А то что-то товарищ Карелин выглядит как-то не очень хорошо, да и всех остальных его товарищей не мешало бы проверить по этой части.