Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
Отдаленный гром в небесах, явление в зимнем Санкт-Петербурге более чем невероятное, слился с первыми словами гимна «Боже, царя храни», который рабочие вдруг запели с большим чувством и всеобщим воодушевлением. И вот тут, как говорится, «под шумок», открылся портал в Тридесятое царство, и коренастые рабочие остроухие принялись перетаскивать на ту сторону окаменевшие статуи эсеровских боевиков. Там их уже заждались. Следом в пышущую зноем дыру проследовали и все остальные, включая товарищей Карелина, Васильева, Кузина и Варнашева, несмотря на все произошедшее, испытывавших некоторые сомнения. Последним же клуб-чайную покинул Артанский князь – и дыра между мирами закрылась, будто ее никогда и не было. Шестьсот семнадцатый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы. Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский. Ну вот и сходили, что называется, за хлебушком. Михаил повел дело так, что нам даже открыть рта не пришлось открывать. Все сам, сам, сам. И это хорошо, ведь при наличии таких замашек я с чистой совестью могу отпустить его в свободный полет. Но о том, что этот мир свернет по натоптанной дорожке мира Елизаветы Дмитриевны, речи уже не идет. Пророческими оказались слова Сосо о том, что Михаилу в одном лице придется быть и товарищем Лениным, и товарищем Сталиным, и самим собой. Мы выбили его мир из колеи Основного Потока, и тот уже зашкандыбал каким-то своим, особым путем, несмотря на то, что мой протеже и дальше намеревается сверяться с поваренной книгой «старших братьев». А все дело в том, что имеет значение личность не только самого Михаила, но и людей, учивших его делать политику наилучшим способом. Я не адмирал Ларионов, не капитан Тамбовцев и не полковник Бережной, а потому и результат моего воздействия получился несколько иным. Нашего «нового» Михаила надо не пришпоривать, а сдерживать, а то как бы не наломал дров, ощутив у себя в руках ничем не ограниченную мощь. — Самоуверенность – это так же плохо, как и боязнь самостоятельных действий, – сказал я ему, – а сила – еще не гарантия успешности операции. Прежде чем что-то делать, требуется все тщательно взвесить и только потом рубить сплеча, а то получится у тебя такое же «до основанья и затем», как и у Ленина в Основном Потоке… — Я это понимаю, – вздохнул Михаил, – но в то же время сердце у меня щемит за всех бесправных и обиженных. Я понимаю, какие грубые ошибки в народном вопросе совершил мой великий ПапА, а Ники своим бездействием только усугубил положение. Да уж, Призыв – штука обоюдоострая, ведь не только Верные клянутся служить Патрону, но и Патрон начинает воспринимать Верных как продолжение самого себя. И второй тип Призыва, когда призывают тружеников, а не воинов, в этом смысле, видимо, тоже не исключение. На будущее надо будет иметь это в виду. — В любом случае в своих действиях ты должен руководствоваться бессмертным принципом «не навреди», – сказал я. – К тому же у тебя в руках еще не сила, а пока что только ее призрак. Собрание, которое тебе удалось обаять своей харизмой – еще только заготовка необходимого тебе политического инструмента. Создатель этой организации собрал этих людей только для того, чтобы в подходящий для себя момент бросить их на жертвенный алтарь, и на пролитой крови обрести недосягаемую в обычных условиях славу. А это совсем не инструмент, который тебе нужен, а только заготовка для его изготовления. |