Книга Сопки Маньчжурии, страница 91 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А тут еще гуляют отголоски грома с ясного неба и ошарашенно переглядываются вдовствующая императрица и император Николай.

— Сергей Сергеевич, – обращается ко мне пока еще «Хозяин земли Русской», – скажите, а часто у вас здесь бывает эдакий гром с ясного неба? А то вот сидим, никого не трогаем – и вдруг как громыхнет…

— Не часто, – отвечаю я, – только в случае Господнего одобрения, когда сделано очень большое и важное дело. Обычно все обходится отдаленным погромыхиванием, но на этот раз мой Небесный Патрон превзошел сам себя. Не так ли, отче Александр?

— Да, именно так, – отвечает наш добрый священник, и в голосе его слышатся те же громовые готки, – твоего нового Верного мы тоже любим и ценим, он хороший молодой человек, да только пока не очень уверенный в себе.

— Мишкин!? – полувозмущенно, полуудивленно отгадывает этот ребус вдовствующая государыня.

— Да, маман, – вскидывает голову ее младший сын, – именно я. Быть Верным господина Серегина – для меня это большая честь и большое счастье…

— Да, мой сын, но теперь ты не сможешь занять трон! – восклицает Мария Федоровна, в экстазе всплескивая руками.

— Почему же, маман? – вопрошает Михаил. – Смогу, если захочу! Верный – это не слуга и даже не подчиненный. Быть Верным – это значит мыслить с Сергеем Сергеевичем в резонансе и иметь с ним одинаковые понятия о добре и зле. При этом он никогда не нудит, и не читает нотаций, а, как Папа, просто научит и покажет, что надо делать, скажет «делай как я» и встанет рядом…

— Сын, ты меня огорчаешь! – воскликнула Мария Федоровна, закрывая лицо руками.

— Если бы это было возможно, – с хмурым видом призносит Михаил, – то не было бы для Российской Империи лучшего государя, чем господин Серегин. Но это исключено – в первую очередь потому, что он связан обязательствами с Высшими силами, и наш мир – далеко не последний на его трудном пути. А еще он этого просто не хочет, и поэтому я займу трон отца, но только на своих условиях, маман, а не на твоих.

Неожиданно к вдовствующей императрице обращается Птица, и голос ее размерен и тверд:

— Вы всю жизнь пытались манипулировать людьми. Ваш первый жених – нервный, порывистый и чувствительный цесаревич Николай Александрович – был идеальным объектом для манипуляций, но, к вашему несчастью, он умер еще до заключения брака. Ваш второй жених и будущий муж Александр Александрович оказался прямой противоположностью своего брата; с этой неколебимой глыбы приходилось слезать там же, где вы пытались ее оседлать… И тогда вы обратили внимание на своих детей. Дочь Ксения – красавица и умница, но по сути довольно легковесная особа – сбежала от вас замуж за предосудительно близкого родственника, и тем самым оказалась вне вашей власти. У Великого князя Александра Михайловича множество разных достоинств и недостатков, но, безусловно, он обладает достаточным весом, чтобы предоставить своей жене защиту от ваших поползновений. Зато вы целиком и полностью поломали жизнь второй дочери Ольге. Ведь это была ваша идея – выдать ее замуж за извращенца-мужеложца. Вместо того, чтобы выслать этого урода в Европу с запрещением ему появляться на территории Империи, вы связали с ним жизнь наивной бедной девочки, и без того шокированной смертью любимого отца. Был бы жив император Александр Тритий – этот брак просто не смог бы состояться, потому что бренные останки Петра Ольденбургского очень долго отскребали бы от стенки. Вы знаете, как ваш покорный муж относился к подобным извращенцам. То-то же. Теперь поговорим о ваших сыновьях…