Книга Сопки Маньчжурии, страница 129 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но шкода в полном объеме не удалась. Когда мы в полном составе буквально ворвались в его кабинет (адъютант в «предбаннике» был буквально отброшен с дороги тяжелым взглядом Михаила – вот где истинный телекинез), командующий Маньчжурской армией торопливо застегивал снятый на время дремы мундир.

— Ваше императорское высочество… – только и смог он пролепетать, дрожащими пальцами пытаясь справиться с тугими пуговицами.

— Читайте! – сурово произнес Михаил, сунув под нос тому рескрипт своего брата.

Торопливо пробежав глазами пляшущие перед взором строчки, Куропаткин поднял на Михаила растерянный взгляд и неуверенно проблеял:

— Но я… я не понимаю, чем обязан столь жестоким недоверием Его Императорского Величества?

Бац! Удар с правой у Михаила оказался как следует не поставлен, но получилось все равно от души: роскошный фингал на левом глазу холеной генерал-адъютантской морды, скорее всего, обеспечен.

— Не понимает он… – прошипел разъяренный Великий князь. – Вы, Алексей Николаевич, подозреваетесь в государственной измене и пособничестве врагу.

— Михаил Александрович, – тихо сказал Дима-колдун, – этот человек и вправду не понимает причины вашего гнева, а также того, как следует воевать самым настоящим образом. Я не вижу сейчас в нем ни одной мысли, за исключением непрерывного повторения мантры-заклинания «как бы чего не вышло».

— Подтверждаю, – сказал я, – никаких тактических и уж тем более стратегических талантов этот господин не имеет; его служебный потолок в линейных частях – это командир роты в военное время. В то же время, когда на дворе стоит мир, ему можно доверить командование батальоном, но не более того. Даже имея двойное преимущество над противником в численности, этот человек не представляет себе, как он может нанести врагу поражение и обратить его в бегство. Впрочем, не могу не признать, что с обязанностями военного министра господин Куропаткин справлялся отлично, но это, скорее, тыловая должность, чем строевая. Любой из его подчиненных: Линевич, Гриппенберг или даже Каульбарс – смотрелся бы на посту главнокомандующего гораздо органичнее. И в тоже время я считал бы необходимым создать специально для Алексея Николаевича должность начальника тыла Маньчжурской армии – уж на ней он будет незаменим.

— Ах, даже так, Сергей Сергеевич… – сказал Михаил, потирай правый кулак, туго обтянутый лайковой перчаткой. – В таком случае, Алексей Николаевич, прошу простить меня за несдержанность. Но вы сами должны понимать – ваши действия, а точнее, патологическое бездействие, уже поставили нашу армию на грань поражения в войне против слабейшего противника.

— Но я действительно ничего не понимаю, Ваше императорское Высочество… – растерянно произнес тот, прижимая к подбитому глазу свернутый вчетверо носовой платок.

— Вот именно поэтому, в силу данных мне братом полномочий, главнокомандующим русской армии в Маньчжурии вам более не бывать, – веско произнес Михаил. – Ваша дальнейшая судьба, а также то, кто займет ваше место – вопросы обсуждаемые, а вот это – уже нет. Войну с Японией необходимо закончить как можно скорее, а в свете того кто ее начал и каким образом, это конец должен означать полный разгром японской армии и безоговорочную капитуляцию императора Муцухито. Остальные факторы в расчет не принимаются. Человек в иностранном военном мундире, на которого вы постоянно коситесь, это Наш новый союзник Артанский князь Серегин Сергей Сергеевич, чья армия уже отбросила японцев от стен Порт-Артура и сейчас занимает оборону на Цзиньчжоуском перешейке… И не задавайте дурацких вопросов, кто он, откуда и зачем тут взялся. Все это вы узнаете на совещании с командующими армиями, которое состоится через три часа в этом самом кабинете… А пока ваш штаб, с позволения сказать, находится на осадном положении. Люди господина Серегина имеют распоряжение всех впускать и никого не выпускать.