Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
— Великой Княгине Елена Павловне в Михайловский дворец лично в руки, – объявил он, протягивая конверт с посланием явившемуся на звонок лакею, – и поторопись, братец, сие дело воистину неотложной важности… 11 апреля (30 марта) 1855 год Р.Х., день третий, 13:05. Воздушное пространство над Черным морем, борт ротного штурмоносца типа «Богатырь». Командир пароходофрегата «Владимир» капитан первого ранга Григорий Иванович Бутаков (35 лет). В последние дни у нас в Севастополе все ходили гоголем, с шапками набекрень, но я не понимал всеобщего оптимизма. Конечно, приятно, когда супостат оказывается повержен и унижен, но ведь, в конце концов, нашей заслуги в этом не было. Все сделали бомбические пушки и хорошо вооруженная пехота нового союзника. К тому же флота отсутствие заслуг касается вдвойне, ибо наши корабли заперты в Севастополе словно в клетке: во-первых – нашими же затопленными у входа бухту кораблями; во-вторых – французским флотом, обосновавшимся поблизости от Севастополя в Камышовой бухте. Прорываться в море с несколькими оставшимися у нас пароходофрегатами и бессмысленно за незначительностью сил, и самоубийственно – по той же причине. Перехватят и забьют насмерть залпами линкоров, тем более что среди них тоже есть корабли, оснащенные паровыми машинами, а значит, не зависящие от силы ветра. Правда, некоторое время я думал о том, чтобы поставить на наши пароходофрегаты таинственные артанские пушки, но и это дело оказалось не таким скорым, как хотелось бы, тем более что лишних пушек, а самое главное, бомб, к ним у артанского князя нет. Предполагается, что подобные орудия с казенным заряжанием, пригодные для установки на корабельные станки, изготовят наши российские заводы… но пока это случится – война с коалицией уже закончится. Сегодня меня неожиданно вызвал к себе адмирал Нахимов и повелел временно сдать командование «Владимиром» моему старшему офицеру. — Поймите, Григорий Иванович, – сказал он мне, – вроде бы и всем хорош ваш «Владимир», но не к месту он нам сейчас со всех сторон. Да и после войны ничего, кроме как разоружить и пустить на линии пакетботом, в голову не приходит, ибо устарел он со всех сторон. Ну, сами посудите: колесный движитель – анахронизм, будущее за винтовыми пароходами; деревянный корпус – анахронизм, корпуса будут стальные, в крайнем случае, стальной набор и деревянная обшивка… — Господи! – непроизвольно воскликнул я. – Это сколько ж стали[14] потребуется для того, чтобы построить флот?! Миллионы пудов! — Не миллионов пудов, а миллионов тонн, – со вздохом сказал адмирал Нахимов. – Но ничего не поделаешь: хочешь приличный флот, наравне с британским или французским – учись плавить сталь, много стали. Но сие уже не наша с вами забота, а господ промышленников. Наше дело – определить, какие корабли необходимо строить, чтобы их не потребовалось списывать задолго до наступления сроков естественного износа, а потом мы должны грамотно командовать этими кораблями в сражениях, чтобы они не погибали почем зря по разным дурацким поводам… Немного помолчав, Павел Степанович добавил: — А вас, Григорий Иванович, так как вы перебили старшего по званию, я накажу совершенно особенным способом. Чтобы, так сказать, другим неповадно было. – Он как-то многозначительно усмехнулся, глядя на меня словно бы оценивающе. – Да-с, голубчик. Назначаю вас нашим представителем на артанский ротный штурмоносец. Будете наблюдать, как наши новые союзники на море низводят турок и англичан до первобытного, так сказать, состояния. |