Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
Хотя герб стоит изменить. Поле сделать ярко-алым, под цвет нашего знамени, а посредине, над головами орла, поместить золотую пятиконечную звезду. Или орла тоже сделать золотым? Да нет, орел пусть остается черным, на красном фоне он будет смотреться очень неплохо. Вообще-то Александра Ярославича и Федора Борисовича я взял на эту экскурсию исключительно для того, чтобы они поняли, что во всем, что касается дел материальных, творения рук человеческих не имеют предела в своем совершенстве. Отец Небесный для того и создавал нас по образу и подобию своего духа, чтобы мы творили, дерзали и воспаряли ввысь, помогая ему делать нелегкое дело творца негативной энтропии*. Примечание авторов: * негативная энтропия – энергия созидания, превращающая аморфное в структурированное, простое в сложное, а набор высокоорганизованных инстинктов и рефлексов в Разум. 20 июня 1605 год Р.Х., день пятнадцатый, Вечер. Речь Посполитая, Краков, замок Вавель, королевские апартаменты. Присутствуют: Король польский и Великий князь Литовский Сигизмунд III Ваза (41 год); Проповедник, иезуит и духовник короля Речи Посполитой Пётр Скарга (70 лет). Несмотря на летнее время, от каменных стен замка зябко тянуло сыростью, и потому в огромном камине жарко пылали буковые дрова, заставляя прохладу и сумрак скромно жаться по углам. Король польский и Великий князь Литовский Сигизмунд III Ваза сидел в глубоком мягком кресле, протянув к огню зябнущие руки и ноги, и внимательно слушал то, что ему говорит его личный секретарь и духовник, монах-иезуит Пётр Скарга, один из умнейших и красноречивейших людей своего времени, первый ректор университета в Вильно, крупный деятель контрреформации и католический фанатик. Оба они – и король, и его наставник в делах веры – были соучастниками в деле авантюры с Лжедмитрием, которая (программа-минимум) должна была дать королевству Новгород-Северскую землю, или даже (программа-максимум) присоединить к Речи Посполитой и вторую половину Руси, обратив ее в католичество и истребив московскую схизму, после чего ярость польской гусарии могла быть обращена на юг, против Оттоманской Порты и зловредного Крымского ханства, разгром которых мог бы принести королю Сигизмунду славу величайшего монарха Католического, да и всего христианского мира, ибо с обращением русских церквей в костелы православие как таковое будет низвергнуто в прах маргинальности, и больше никогда из него не поднимется. И все это благодаря некоторому сходству одного никчемного монаха-расстриги с покойным русским принцем, а также неумеренному честолюбию и алчности одной польской панночки, желающей любой ценой, хоть через постель некрасивого холопа, стать русской королевой и оставить этот трон своим детям. И ведь не скажешь юной дуре, что ее надежды напрасны, и что в случае успеха их предприятия Московия попросту должна исчезнуть с карты мира, оставшись в людской памяти только отвратительными зверствами их предпоследнего царя Иоанна Ужасного. Но впрочем, разговор сейчас шел не о будущих перспективах, а о текущем положении в Московии, где дела у Лжедмитрия неожиданно серьезным образом осложнились. Не все оказалось так однозначно, как планировалось год назад, когда Сигизмунд засылал Самозванца на Русь, через своих тайных подсылов (шпионов) обеспечив тому значительную поддержку среди думного московского боярства, которому в случае успеха переворота были обещано вхождение в ряды польской магнатерии, шляхетские вольности и щедрые пожалования землями и деньгами. |