Книга Батыева погибель, страница 124 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Пока сын, не торопясь, обстоятельно рассказывал о тех мелочах, которые он сумел подметить в тридесятом царстве и тридевятом государстве, Ярослав Всеволодович лихорадочно размышлял над тем, насколько это все правда и каким образом эту правду можно обернуть к вящей славе Великой Руси. В принципе они с этим Серегиным мыслят совершенно одинаково – лучше Руси быть единой и сильной, чем слабой и раздробленной, но пока все двигалось исключительно в противоположном направлении. И то, что на роль Верховного Князя прочат его мальчика, тоже никакого внутреннего протеста у отца не вызывало, как и то, что власть с этого момента надо будет передавать не по лествичной системе, а напрямую, от отца к сыну. Быть может, его немного коробила необходимость вправлять мозги старшему брату – но это он сделает тихо, по-семейному, не вынося сора из терема. Мальчики говорят, что попасть отсюда в тридесятое царство к Серегину можно прямо из его палат, шагнув в открывшуюся в воздухе дыру. И если он хочет участвовать в этой игре, то обязательно должен это сделать, ибо без соглашения с Серегиным, который, как говорят люди, с неуклонной честностью соблюдает все договора, невозможно решение основных болезненных проблем Руси, которую надо просто немедленно спасать.

Двести четырнадцатый день в мире Содома. Полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, он же тридевятое царство, тридесятое государство, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский.

Ну вот мы и познакомились с отцом Александра Невского, князем киевским и переяславским Ярославом Всеволодовичем, который оказался политиком того же порядка, что и его старший сын. Для того чтобы встретиться со мной, ему вместе с сыновьями пришлось пройти через два портала кряду – сперва по временному переходу из своего рабочего кабинета в мир Славян, а потом сразу же – через стационарный портал в заброшенный город мира Содома, который давно и прочно превратился в нашу штаб-квартиру. Шагнув вместе с сыновьями последний раз через порог между мирами, Ярослав Всеволодович прищурился от яркого и жаркого солнца и обвел взглядом окрест, воспринимая открывшуюся картину.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, а ведь посмотреть было на что. Во-первых – сама мощеная квадратными каменными плитами площадь с Фонтаном и четыре башни-пагоды на четыре стороны света. Во-вторых – комитет по встрече, состоящий из нашей управляющей пятерки и приравненных к ней лиц – таких как отец Александр, Лилия, Зул бин Шаб, Агния со своим Змеем, Гретхен де Мезьер, майор Половцев и подполковник Седов. Я, как и прочие товарищи офицеры и командиры, включая дам, был одет в новенькую повседневную форму со всеми положенными регалиями. Анастасия, как маг воды, надела на себя пышное сине-фиолетовое платье до пят, оставлявшее ощущение струящихся по телу пенных потоков, а Птица и стоящий рядом с ней Колдун оделись весьма просто – оба они предпочитали спортивный стиль без изысков, и чтобы было много карманов. Правда, Птица явно отдавала предпочтение лиловым и синеватым тонам, а Колдун был неравнодушен к зеленому. Гордость и визитная карточка нашей Птицы – ее конский хвост на макушке – был увенчан затейливым украшением из перьев; она сама сделала для себя такую экзотическую заколку, и теперь это необычное украшение даже в сочетании с бриджами и майкой как нельзя лучше подчеркивало ее статус – нежные серовато-голубые перья колыхались от малейшего движения воздуха, создавая вокруг головы магини нечто вроде ореола. Скромный Колдун, который вообще был далек от таких приземленных материй, как необходимость производить впечатление, не блистал какими-то особенными деталями своего гардероба, однако от него исходило нечто такое, что сразу становилось понятно, что это не простой мальчик. И даже вечно торчащий вихор на его макушке не препятствовал восприятию его как довольно-таки важной персоны.