Книга Ярость славян, страница 74 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Великий каган, – проблеял перепуганный югур, – а если рогатый старик Эрлик пришлет свою помощь, но она окажется бессильной против злого мангуса?

— Тогда, – ответил каган, – своей рукой горло тебе вырвет сам мангус, или ты думаешь, он собирается оставить в живых хотя бы одного обра? Полное и всеобщее уничтожение – вот его цель, и надеяться на иное просто глупо.

— Хорошо, великий каган, – склонился югур в поклоне, – я сделаю все возможное и невозможное для того, чтобы старик Эрлик прислал нам свою помощь.

— Тогда, – усмехнулся каган Баян, – не забудь сменить бубен и колотушку, потому что эти уже износились.

Где-то вне времени и пространства, Цитадель Тьмы, башня Ужаса.

Рогатый старик Эрлик, он же Чернобог, он же Ариман, он же Сатана, он же агент «666».

Нечистый дух, которого обры называли рогатым стариком Эрликом, разумеется, услышал призыв югура, а также хрипы и стоны погибающих под его ножом жертв, почувствовал на губах сладкий запах проливаемой крови, ощутил предсмертный ужас и муки жертв. Не так уж часто целые народы за какую-либо выгоду целиком предавали себя его власти, и не слишком долго после этого длилось их существование, ибо остальные людишки тут же ополчались против такого народа и любой ценой сживали его со свету.

Конечно, жертвы, принесенные обрами, были ему приятны, как и обещание бросить под жертвенный нож все побежденные народы, но выходить собственной персоной против тех, кто встал на пути у обров и грозил им уничтожением, рогатый старик не собирался. Слишком хорошо он понимал, с кем ему придется иметь дело. Один Адепт Небесного Отца чего стоит. И это ни какой-нибудь забытый и покинутый адепт, совсем нет. Небесный Отец посещает его сознание настолько часто, насколько это возможно для высшего божества, чтобы не повредить личность смертного существа. Да и этот адепт Силы Серегин с его воинским Единством и мечом Бога Войны тоже далеко не сахар.

А может, это вообще ловушка на него лично – мол, расслабится рогатый старичок, вылезет приструнить обнаглевших смертных, а его молнией с небес хлоп – и пепел в урну, дело в архив. Был тут один родственничек, тоже думал, что в своем собственном Храме, охраняемом гвардейцами, преданными ему как собаки, его филактерий окажется неуязвим. Но длинные руки Отца дотянулись и туда, в результате чего Храм рухнул, гвардейцы оказались перебиты, филактерий расплавлен в первозданном огне, а сам Малыш Тойфель выброшен во тьму внешнюю, откуда нет возврата. Нет уж, дураков нет, все кончились. Соваться туда самому нет никакого резона, и мало ли кто кому и чего обещал. Обещать – это еще не значит жениться, потому что свои рога Нечистому дороже чужих жизней.

Но послать кого-нибудь все одно надо. Потому что а вдруг поможет, и тогда обры дадут ему много-много вкусных жертв. Хорошо бы они весь тот мир до единого человечка принесли бы ему в жертву, а потом и сами издохли – но это желание лежит уже за гранью возможного…

Рогатый старик хмыкнул.

Послать лучше всего какое-нибудь порождение Великого Хаоса, которые в изобилии пасутся в окрестностях Цитадели Тьмы, например, одного из плюющихся огнем многоголовых Великих Драконов. И Адепт Отца тут побоку. Он с тварями хаоса не воюет, а только исключительно с Силами Зла. Придется Серегину самому разгребать это дерьмо своим мечом Бога Войны. К тому же эти твари вечно голодны и совсем не откажутся от нежного и мягкого человеческого мяса, обжаренного с кровью. А о том, что у этого мяса есть крутые защитники, дракону говорить совсем не обязательно. И кстати, будет необходимо наложить на этого дракона заклятье в первую очередь напасть именно на главного врага, а только потом разнообразить свой стол изысками других кухонь. А то тупое и жадное животное накинется в первую очередь на самих обров, обожрется ими и издохнет от переедания.