Книга Ярость славян, страница 154 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Постой, ромей, – почесал косматый, как у медведя, затылок Лютый, – я как раз родом из тех мест и скажу тебе, что нет там никакой Артании и великого князя Серегина, а есть племенной союз антов и светлый князь Идар, да продлятся его дни.

— Уже не продлятся, – вздохнул патрикий, – не далее как полтора месяца назад архонт Идар геройски пал смертью храбрых в бою с аварской ордой на Перетопчем броде, вечная ему слава и такая же память. Потом на выручку твоим соплеменникам пришел Серегин со своими несметными полками, закованными в крепкую броню, и ваша старшая дружина ради избавления от полного уничтожения народа антов аварами признала Серегина самовластным Великим архонтом, с правом созывать войско, объявлять войну, собирать налоги, а также судить, карать и миловать любого жителя новообразованного государства. И сделал он так, что для него стали все равны: анты, готы, булгары и все другие народы, даже ромеи. Всех, кто готов верой и правдой служить княжеству, обогреет, примет и накормит его младшая дружина.

После этого великий архонт Серегин, хитроумный как герой древности Одиссей, сделал так, что авары разделили свои силы на несколько частей и разгромил эти части, каждый раз направляя против них свое целое войско, подкрепленное могучей магией и божественными силами. И вот теперь авар просто не существует в природе. Они были уничтожены, разбиты и втоптаны в землю непобедимыми катафрактариями архонта Серегина. После битвы их обнаженные тела оказались зарыты в огромной яме, вырытой ужасными колдовскими чудовищами, а поверх этой могилы архонт-колдун распорядился насадить заросли дикого терна, чтобы никто и никогда не смог поклониться этим могилам…

Некоторое время Лютый молчал, глядя на патрикия.

— Верю, – наконец сказал он, – если ты и не видел это своими глазами, но точно слушал рассказы и песни тех, кто своими руками сотворил это чудо. Ты слышал, Орлик и ты Темир, а также друг мой Вольфганг? Авары уничтожены, анты спасены, Чернобог и его присные в печали, Белобог радуется и вместе с ним радуются все добрые люди. Клянусь, ромей, что по дороге в Артанию буду оберегать тебя, твою жизнь и твое имущество, а твою честь и совесть пусть оберегает тот Бог, которому ты приносил клятву. Согласны ли вы с моими словами, братья?

— Мен рози. Тасдиклаш, – первым отозвался Темир. – Карашо. Моя идти с Лютый.

Перевод слов Темира: Я согласен, и подтверждаю это.

— Он полностью согласен, – перевел Лютый, – говорит, что это хорошо.

— Хоть я и не из антов, а из дальних куявов, но я тоже согласен, – сказал Орлик. – Тот, кто сокрушил и полностью уничтожил авар, достоин всяческого почтения и уважения. Доберусь до этой Артании и подумаю, возвращаться ли мне домой вместе с женой или поступить на службу Великому архонту Серегину. А ты, друг мой Вольфганг, пойдешь ли ты вместе с нами?

— Йа-йа, – отозвался задумавшийся Вольфганг, – я идти вместе с вы, камраден, и воевать тоже вместе с вы.

— Ну вот и все, – сказал Лютый, – все согласны. Только Циалу мы спрашивать не будем. Такова теперь ее бабья доля – как ниточка за иголочкой следовать за Орликом.

Патрикий Кирилл хотел уже было объяснить самовлюбленному мужлану Лютому, что непобедимые легионы Серегина по большей части состоят именно из баб, и что большинство этих баб в крутизне и плечистости превосходят и Лютого, и Орлика, и даже Вольфганга. Хотел, но не стал этого делать. Во-первых – спор в таком случае мог затянуться до глубокой ночи и закончиться в тюрьме у городского эпарха. Во-вторых, умолчание – это не ложь, и патрикию Кириллу хотелось полюбоваться на рожу Лютого, когда он увидит непобедимые легионы Серегина в конном строю и на купании в Днепре в полной наготе. Или когда они прибудут, для купания в реке будет уже слишком холодно?