Книга Храм Вечного Огня, страница 74 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— И о чем мы будем с вами говорить? – спросила она, машинально слегка поддергивая юбку, перед тем как усесться на табурет.

Совершенно не наше движение, скажу я вам. Анна Сергеевна так не делает, да и Ника тоже. Правда, Ника в юбке – это нонсенс, она, кроме штанов (желательно камуфляжных), ничего не носит. Когда Елизавета Дмитриевна и Зуля рылись в модельных дамских шмотках, она смотрела на них как на парочку буйнопомешаных. Кстати, Анна Сергеевна тоже оказалась неподвержена модной лихорадке – и вещи для себя, для наших девочек и для Анастасии она подыскивала в другом контейнере, где находилась удобная и практичная одежда для повседневного ношения. Я тоже подобрал себе там травянистого цвета джинсы, клетчатую рубаху и черные полукеды-полукроссовки, а то те вещи, в которых я ушел из лагеря, за время странствий порядком истрепались, и вроде бы даже стали мне маленькие. Прошло меньше двух недель, но мама бы, наверное, меня уже не узнала – настолько я изменился. Мой учитель говорит, что волшебники взрослеют очень быстро – и это неизбежная плата за талант.

Вот и сейчас Настасья (именно так зовут ее внутреннюю сущность) с поправкой на ее женский пол одета примерно так же, как я – юбка табачного цвета с зеленоватым оттенком, и горчично-коричневая рубаха в клетку.

— А говорить мы будем о том, – монотонно заговорил я, зажигая палочки и втыкая их в песок по кругу вокруг табурета, – что вам надо было бы успокоиться и оставить свой страх. Вы находитесь среди друзей и здесь никто не причинит вам зла.

— Вы пытаетесь меня магнетизировать, – встрепенулась Анастасия, – пожалуйста, не надо этого делать, я очень боюсь.

Тем временем я обходил по кругу табурет с сидящей на нем Анастасией и пассами рук задавал успокаивающему ароматическому дыму границу, за которую он не должен распространяться, в результате чего женщина оказалась заключена в чуть мерцающий полупрозрачный дымный цилиндр.

— Совсем нет, – также монотонно сказал я, – гипноз – это насилие над личностью, а разве я могу проявлять насилие над маленькой Настасьей? Я всего лишь хочу, чтобы ты расслабилась и доверилась мне. Поверь, с тобой не произойдет ничего страшного, я хочу тебе только добра.

То ли сделали свое дело палочки, то ли мой монотонный голос, то ли она действительно почувствовала, что я хочу ей только добра – ее руки, до того сжатые в кулаки, безвольно разжались, дыхание стало ровным и размеренным, а взгляд расфокусировался. Я по очереди аккуратно положил обе ее руки на колени ладонями вверх, после чего Анастасия глубоко вздохнула, сказав полушепотом:

— Я вам верю, молодой человек, начинайте свою экзекуцию.

Еще раз окинув расслабившуюся фигуру Анастасии критическим взглядом и не найдя в ее состоянии никаких изъянов, я подошел к ней сзади и положил свои руки ей на виски, почувствовав в своих ладонях струение энергии.

Почему-то все думают, что колдун, творящий свое заклинание, должен обязательно вовсю размахивать руками, или в крайнем случае волшебной палочкой. Отнюдь нет. Некоторые заклинания требуют жестикуляции – как, например то, которым я извлекал осколки из Гретхен; другие же, ради экономии сил, которые ни у кого не бесконечны, лучше производить контактным способом – как, например при передаче языка, или при наложении долговременных магических структур.