Онлайн книга «Прибежище богов»
|
Я попрощался с Колдуном, пообещав ему, что буду осторожен, и напомнил, что, так как отец Александр специалист только по чисто сатанинским силам, а Птица – маг разума и вообще против насилия, то в отношении отражения магических атак я оставляю лагерь именно на него, Колдуна. Мальчик он там или не мальчик, но всю неделю в этом мире он вел себя как настоящий мужчина, и теперь может этим гордиться. — Знаете что, товарищ капитан, – ответил мне Колдун, – я тоже в принципе против насилия, но понимаю, что оно иногда неизбежно. Вы можете спокойно ехать, потому что, кроме меня, в лагере остаются богиня Афина и боец Кобра, которая, быть может, пока еще очень неопытная, но зато чрезвычайно мощная, и если кто на нас нападет, то потом сам себя будет винить в последствиях, если, конечно, останется жив, а не окажется развеянным пеплом по окрестностям. Потом, хоть я этого и не ожидал, подошла Туллия – по своему обыкновению делая все молча, залила слезами и засморкала мне всю штанину, постоянно порываясь поцеловать сапог или совершить какую-либо еще глупость. Это она так провожала меня, как не совсем чужого ей человека, в дальний и опасный поход… Ее чувства так откровенно торчали напоказ, что мадмуазель Волконская даже презрительно оттопырила губу, всей своей аристократической утонченностью и выдержкой показывая презрение к показавшей чувства пейзанке. Но тут надо еще проверить, не прячется ли за выдержкой черствость, а за утонченностью снобизм. Ведь это очень близкие между собой виды эмоций. После Туллии подошел Змей – пожать мне руку, и Птица – выразить уверенность в том, что все будет нормально, а за ней уже отец Александр. На этом поток провожающих иссяк. Остальные, наблюдавшие издалека, видимо, прощались со мной молча, но я был совсем не в обиде на их похвальную скромность. И вот ритуал прощания был закончен, и можно было сказать «отошла кабель-мачта». Мы уходим в неизвестность, и это немного треплет нервы. Ручные рации не добьют дальше десяти-пятнадцати километров, так что наш путь лежит в полную безвестность. Ни мы не будем знать, что происходит тут, в лагере, на берегу реки; и так остающиеся не будут знать, что произошло с нами – до тех самых пор, пока мы не найдем и не пригоним к лагерю штурмоносец. Не лежала у меня душа к этому походу, но он был нам остро необходим, потому что без штурмоносца мы слишком слабы и уязвимы, и вообще ужасное везение, что он оказался в пределах нашей досягаемости в тот момент, когда мы должны были делать выбор – доверяться ли Кибеле или еще какому вечному игроку в извечную местную игру, либо же сыграть абсолютно по-своему, послав всех богов к воронам и опершись на свои собственные силы, которые и сами по себе выходят немаленькими. Если верить нашим специалистам (так сказать, вообще) – у нас, что ни маг, то уникум, и это не нам надо бояться там всяких разных, а именно им надо бояться нас, поскольку буде плохое настроение – мы их всех из-за этого плохого настроения попревращаем в заносчивых квакающих лягушек или обугленные головешки. Пусть знают все. Мы идем! Дима Абраменко, он же Димка, он же «Колдун» Вот, не успел закончить с делами, перевести дух и хоть немного отдохнуть, как вокруг меня начала крутиться та самая посланница богини Кибелы, с которой и начался весь вчерашний и сегодняшний сыр-бор. Если присмотреться повнимательнее, то видно, что она совсем еще девчонка, всего года на три-четыре постарше меня, и больше всего напоминает голенастого, ощипанного и растерянного цыпленка, вызывая к себе жалость. Конечно, Анна Сергеевна объяснила мне весь расклад по поводу этого мудреного заклинания, носительницей которого являлась Агния, но все-таки расклад раскладом, а живой человек – это живой человек, со своим характером, судьбой и образом мыслей. А люди – они внимание и ласку любят, и чтобы с ними разговаривали и играли в разные игры. У взрослых, между прочим, тоже есть свои игры, только они этого не понимают, и называют свои забавы взрослыми делами. А еще мне очень хотелось самому разобраться с тем многослойным заклинанием… |