Онлайн книга «Прибежище богов»
|
Неожиданно камень, который Дмитрий повесил мне на шею, вращаясь, повис прямо перед моими глазами, завораживая блеском граней и живым сиянием, исходящим откуда-то из его центра. Сделав шаг, я нырнула внутрь камня – и вот уже он был мной, а я им. Какой-то частичкой своего сознания я понимала, что по-прежнему сижу своей попой на жестком табурете, и в то же время я путешествовала внутри камня, вспоминая всю свою жизнь. Вот я маленькая девочка, с огромным бантом гуляю с няней в осеннем Александровском саду. Вот я в школе – уже постарше, в коричневом, как у всех, форменном платье и белом фартуке, и резкий, как выстрел, выкрик учителя: «Волконская – к доске!». Вот мой первый мальчик – такой же голенастый и бестолковый, как я, неловко, будто телок, тыкается своими губами в мою щеку. Вот – уже другой юноша, лощеный ловелас, на семнадцатом дне рождения моей школьной подруги уводит меня, подвыпившую, в спальню, и валит там на кровать, задирая на мне пышные юбки, и входит в меня решительно и неумолимо, причиняя боль. Вот мой первый, уже без инструктора, полет на планере в аэроклубе – и волшебное упоение воздушным парением и видом распростершихся под узкими длинными крыльями полями и лесами. Вот кадет выпускного курса Волконская поднимается в кабину настоящего боевого штурмоносца перед экзаменом по боевому десантированию… Как я понимаю, Дмитрий вел меня по камню, записывая в нем мою историю – и тут я впервые порадовалась тому, что он всего лишь наивный одиннадцатилетний мальчик, которому совершенно нет дела до моих приключений прошлого, любовных побед, через некоторое время оборачивающихся унизительными личными неудачами. Это потом я стала умной и сверхчувствительной на ложь, а сперва набила немало шишек на личном фронте с разными жиголо, которые, как мухи на мед, летели на мою громкую фамилию. Лишь появление на горизонте моего тишайшего госбезопасного папы спугивало с меня этих мотыльков полового фронта, и они летели дальше в поисках более безопасной добычи. Последней картинкой в череде воспоминаний было то, как я сажусь на этот табурет перед началом сеанса. Все – круг замкнулся. И когда я прожила в камне всю свою жизнь, неожиданно мое тело пронзила сильная боль, будто раскаленной спицей проткнули весь позвоночник от копчика до головного мозга, после чего внутри моей головы лопнул огненный шар. От неожиданности я зажмурилась, а когда открыла глаза, то обнаружила, что парю в вышине на восходящих потоках воздуха, причем парю без всякого там планера или дельтаплана, а сама по себе, на широких размашистых бело-черных крыльях с мощными маховыми перьями, упруго опирающимися на воздух. Бросив взгляд вниз, я увидела где-то далеко прямо под собой блестящую извилистую ленту реки, обрамленную кустарником и камышами, а также выстроенные в оборонительный круг телеги, сгрудившихся в кучу лошадей, коров и баранов, и мелких, как муравьи, людей, не обращающих на меня никакого внимания. От всего этого полета, свиста ветра, окружающего простора и висящего в перисто-облачном небе беспощадного солнца меня охватил неудержимый восторг, от которого я хотела было заорать им всем там внизу: «Смотрите – я здесь!», но горло мое вместо слов смогло издать только нечленораздельный хриплый клекот. |