Книга Прибежище богов, страница 159 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Похоже, старик был так ошарашен моим заявлением про Афину, что даже не обратил внимания ни на наручники, ни на то, что мой засадный полк покинул свои места и собрался возле нас на поляне, для того чтобы вести с ним переговоры в полном составе.

— Ничего не понял, – сказал он, – как Афина может быть моей сестрой-близнецом, когда она моя дочь?

— Это по официальной версии, – сказал я, – а на самом деле ты родил ее сам, без матери, и генетический материал в ней может быть только твой, и больше ничей. Просто при создании эмбриона мужская Y-хромосома была из набора удалена и заменена дублем твоей же X-хромосомы. Док, я все правильно объяснил?

— Да, командир, все правильно, – ответил Док. – Такая операция – правда, якобы сделанная в далеком будущем – была описана у Хайнлайна в одной из его книг о Лазарусе Лонге, где этому Лазарусу путем таких генетических манипуляций соорудили двух сестер-близнецов, причем точно так же, как и сидящий тут Зевсий, официально он считался их отцом, а не братом. Если эти кадры, олимпийцы, имеют тела, с виду не отличимые от человеческих, и свободно скрещиваются с людьми с образованием плодовитого потомства, то и генетический набор по своей структуре у них тоже не должен отличаться от человеческого.

— Да, это действительно так, – подтвердил отец Александр, – законы установлены одинаково для всех, считают они себя богами или нет; и описанная операция, хоть и нежелательна с этической точки зрения, но вполне возможна в биологическом смысле. Не исключено, что над старым плутом подшутили без его ведома. Хотелось бы знать, кто это так развлекался – на коленке такого не учудишь. Правда, сейчас он уже и не вспомнит, где был в те времена, что пил и ел, и с кем, гм, имел отношения третьего рода.

После такого заявления верховный бог на некоторое время выпал в осадок, растерянно хлопая глазами. С одной стороны, они все тут, конечно, донельзя крутые олимпийские боги, а с другой стороны – неотесанная деревенщина. Провинциалы самого низшего разряда из глухой таежной деревни, в которой представитель власти последний раз был семьдесят лет назад. Ну, тот самый – в кожаной тужурке и с наганом.

— Э-э-э-э!!! – только и смог сказать он, злобно глядя на сестрицу-дочь. – Жаль, что я этого не знал раньше, тогда бы я точно отнесся к Афине с удвоенной осторожностью. Тут и сам-то не знаешь, чего учудишь, а чего уж говорить обо мне же, но уже в женском теле, со всеми его критическими днями и прочими заморочками, но с такой же жаждой власти и авторитарным характером. Теперь я понимаю, что эта стерва выбрала вечное целомудрие и безбрачие только потому, чтобы легче было стремиться к моему трону. Будь ты проклята, стерва! Не забуду, не прощу!

Афина, кстати, от этого разговора тоже пришла в некоторое обалдение. Ей, скорее всего, вообще одно стало более понятным, а другое, напротив, окончательно запуталось.

— Сам ты стервец, братец-папаня, – горделиво вскинув увенчанную шлемом голову, сказала она. – Вот скинем тебя, болезного, в Тартар, и там ты мигом все забудешь, а дядя отпустит мне этот грех! Ведь правда же, отче Александр?

— Отпустит, отпустит, – ответил священник, – потом догонит и еще раз отпустит, чтобы уже наверняка. Но вот идея с Тартаром мне совершенно не нравится. Ведь у нас имеет место не банальный переворот, а добровольная отставка с передачей власти преемнику. А какой в таком случае может быть Тартар? Правильно – никакого! Иначе просто люди не поймут.