Книга Прибежище богов, страница 119 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но это я так, к слову. Фройляйн Анна, например, постоянно общается с этой Лилией и при этом сохраняет очень высокую, достойную настоящей арийки нравственность, блюдя свое тело для будущего мужа. Правда, при этом она также общается и с Афиной-Минервой, давшей обет безбрачия, и с Афродитой-Венерой, давшей обет прямо противоположного толка (о том, что всех мужиков не перепробуешь, но к этому надо стремиться). Ни за что и никогда не буду заниматься такими вещами, перебирая мужчин, а вместо этого найду себе одного – раз и на всю жизнь, и буду ему верна до гроба. Неважно, его гроба или же моего.

Но что-то я отвлеклась. Короче, когда приковылял старый хромой кузнец, явление уже было в самом разгаре и стало видно, что это что-то вроде огромной сплющенной металлической капли, летящей по воздуху острым концом вперед. В этот момент все вокруг начали кричать и подбрасывать в воздух головные уборы (разумеется если они у них были), а остальные просто подпрыгивали и размахивали руками. Никак не привыкну к этим русским – то они серьезные, ответственные и сосредоточенные, как настоящие тевтоны, а то безалаберные, шумные и разболтанные, как местные человеки, которых нельзя воспринимать всерьез. Но я тоже с самого рождения знаю от дедушки, что тот, кто не будет воспринимать всерьез русских, потом об этом очень жестоко пожалеет, но будет уже поздно.

Спросив у фройляйн Анны, чему все так радуются, мне стало понятно, что я единственная из всех не знала, куда именно поехал гауптман Серегин и его спутники, включая русскую княжну с фамилией Волконски (эта самая княжна прибыла из какого-то странного мира, где все было по-другому – и Россия и Германия совсем между собой не воевали, а даже, наоборот, были самыми тесными союзниками). А поехали они именно за этой штукой, которая приближается сейчас к нашему лагерю – и раз уж она приближается, то и они тоже должны быть там. Я присмотрелась, но не увидела, чтобы кто-то сидел сверху этой штуки. Но может быть, я чего-то не понимаю, и сама эта плоская капля из себя такая большая, что люди могут прятаться у нее внутри?

Так и оказалось. Когда эта штука совсем приблизилась, стало видно, что она такая огромная, что трудно себе даже представить сколько на нее пошло самого лучшего металла, который так ярко сияет на солнце, ничуть не тронутый ржавчиной. Но вот она замедлила свой полет, а потом и вовсе остановилась в воздухе, повиснув почти над нашими головами, после чего медленно и печально начала опускаться вниз на самой окраине нашего лагеря, повернувшись к нам своей задней полукруглой частью. Когда же наконец эта огромная вещь улеглась на земле, сминая своей немереной тяжестью кусты и с треском сломав случайно попавшее под нее одинокое дерево, то раздался тяжелый вздох, как будто усталый великан прилег отдохнуть на лужайке.

Потом сзади в этом летучем замке открылись разошедшиеся вверх и вниз огромные металлические ворота, и из них кнехты гауптмана Серегина и помощник русской княгини начали одну за другой выводить своих лошадей, передавая их поводья тут же подбежавшим местным мальчишкам, гордым тем, что именно им будет доверено искупать и обиходить коней таких величайших героев. Потом вывели пятерых заплаканных «невест» херра Тойфеля, иначе еще называемых жертвенными овечками. Непонятно, откуда они тут взялись, потому что, попав в «невесты», девочки обычно уже не покидают своего лагеря до самого того момента, пока их не призовет к себе их ужасный жених, по воле одного из самых высокопоставленных магистров. Но раз они здесь, значит, гауптман Серегин совсем недавно встретил такого магистра и победил того в бою, потому что без этого он никак не мог заполучить себе «невест» херра Тойфеля.