Онлайн книга «В закоулках Мироздания»
|
Другой вопрос, что нам делать с этими женщинами, когда наша миссия в этом мире так или иначе придет к своему завершению. Не сможем же мы осесть по хуторам только для того, чтобы растить множество сопливых детишек. Конечно, сами по себе дети – это счастье, но от нас-то человечество ждет гораздо большего. Кроме того, это местные привыкли к таким диким условиям, а мои ребята всеми силами будут рваться к цивилизации. Да и чужие мы здесь. Вот если кто-то из этих женщин согласится уйти вместе с нами, тогда совсем другое дело, хотя их легализация в нашем мире выльется в бюрократическую мороку. Когда я рассказал о своих сомнениях отцу Александру, тот пожал плечами и сказал, что обратную амбаркацию* надо еще заслужить. Она вполне возможна, но не обязательна, красной дорожки перед нами никто расстилать не будет, даже если в итоге удастся победить тевтонов. Так что делать надо что должно, а свершится все равно то, что суждено. Но об этом мы подумаем потом, а пока наша главная задача – оторваться от возможной погони или хотя бы принять бой в таких условиях, где за нами будут все возможные тактические преимущества. (Прим. авт.: Обратная амбаркация* – возвращение десанта обратно на корабли) Поднял я всех на рассвете. Несмотря на спокойную и восхитительную ночь, не стоило забывать и о возможном преследовании. Пока поварихи, косясь на изрядно укоротившуюся прическу своей начальницы, разогревали вчерашний суп, разбухший за ночь и превратившийся в самую настоящую кашу, остальные сворачивали лагерь и готовились к выступлению. Проводник Гай сказал, что тропа контрабандистов начиналась прямо от этой поляны, и через удобную седловину промеж двух гор выводила на ту сторону горного хребта прямо в бескрайние степи, поросшие морем травы и отдельно стоящими высокими деревьями, вершины которых объедали огромные животные, по сравнению с которыми и слон показался бы карликом. Первоначально по этой тропе гоняли пасти в степи скот, который отъедался там на травах выше человеческого роста просто до безобразия. Потом, с появление в этом мире тевтонов, через эту дырку в горном хребте началась контрабандная приграничная торговля, в итоге окончившаяся разорением и гибелью столь удачно устроившегося поселения. Почти сразу же от поляны тропа контрабандистов так круто полезла вверх, что даже привычные ко всему обозные битюги могли тянуть телеги только шагом, а людям нет-нет приходилось наваливаться на них сзади, чтобы помочь животным на особо крутых участках подъема. По счастью, таких мест было очень немного, в основном подъем был хоть и крутым, но все же приемлемым. Мы находились в пути уже около четырех часов и рассчитывали к полудню достичь седловины, когда наконец услышали «бум-м-м-м», сообщивший, что на первую заложенную нами МОНку кто-то наткнулся… К этому времени мы достаточно высоко поднялись над уровнем долины – наверное метров на пятьдесят, но изгиб ущелья и густые заросли кустарника, среди которых петляла тропа, не давали ничего разглядеть. Всего в нашем распоряжении было четыре хранившихся у Бека мины МОН-50 и одна МОН-100. Три пятидесятки он выставил на тропе от селения к месту нашей ночевки, причем самую первую сразу за бродом, и еще одну заложил почти у самого выхода с поляны, что приютила нас на ночь. «Сотка» же осталась в запасе – на случай, если придется оборудовать позицию, на которой мы будем вынуждены драться с погоней насмерть. |