Книга За точкой невозврата. Вечер Победы, страница 78 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Время полета пролетело как один миг. Самолет из мира будущего приземлился на аэродроме Кратово, к трапу подъехали два лимузина, приняли на борт турецкую делегацию и отвезли ее в расположенную по соседству с Красной площадью гостиницу «Москва». Там господину Меменчиоглы дали возможность наскоро привести себя в порядок после перелета, и он, чувствуя себя лошадью на скачках, снова сел в машину, чтобы ехать в Кремль.

И вот турецкий министр иностранных дел уже стоит в самом главном кабинете советской страны. Семьдесят дней назад он уже тут был, но тот разговор не привел ни к каким положительным результатам.

И снова в этом кабинете все те же люди: красный падишах Иосиф Сталин, нарком иностранных дел Вячеслав Молотов и посол России из будущего Сергей Иванов – все они выжидающе смотрят в сторону последнего министра иностранных дел Турецкой республики, ибо первое слово сегодня за ним. Это он, Нуман Меменчиоглы – побежденный, который должен молить о пощаде; а они – победители, что должны принять капитуляцию у поверженного врага. Долго возиться с добиванием разгромленной Турции крайне нежелательно: в южной Франции уже накоплена группировка, которая в самом ближайшем будущем станет Пиренейским фронтом, и «Смоленский Мясник», с его жуткой славой безжалостного головореза, нужен именно там. Не исключено, что, едва он прибудет в штаб фронта в Перпиньяне, расположенный на направлении главного удара, как вся франкистская нечисть с визгом бросится спасаться от возмездия куда-нибудь в Аргентину. Впрочем, турку об этом сейчас знать не нужно – путь думает, что у товарища Сталина в запасе свободного времени столько, что его можно есть ложкой.

А турок, то есть Нуман Меменчиоглы, со своей стороны, тоже внимательно рассматривал оппонентов, как бы выступающих сейчас перед ним единым фронтом. При этом он первым делом обратил внимание на то, что за время, прошедшее с момента предыдущей встречи, красный повелитель полумира и его двоюродный кузен из двадцать первого века стали друг к другу гораздо ближе. Что-то, о чем в Анкаре даже не догадывались, произошло между мирами за эти семьдесят дней, заставив два государства по обе стороны Врат встать спина к спине.

— О Величайший из властителей в истории человечества, – наконец начал выдавливать из себя горькие слова турецкий министр иностранных дел, – моя страна признает, что была не права, отвергнув ваши справедливые требования. И сейчас, потерпев поражение, мы смиренно молим вас о пощаде. Наша армия разбита, запасы продовольствия и медикаментов на исходе, а враги торжествуют победу и рвут остатки нашего государства на части.

— Я вас предупреждал, дорогой Нуман-паша, но вы меня не послушались, – покачав головой, ответил советский вождь. – Все имеет свою цену, в том числе и проявленное вами баранье упрямство. Впрочем, если вы в общих чертах согласны на выдвинутые нами условия, то вы с товарищем Молотовым прямо сейчас можете отправиться в НКИД, чтобы приступить к выработке соглашения о капитуляции. А мы его потом завизируем – и как председатель совнаркома, и как Верховный Главнокомандующий.

— Да, о Величайший из властителей, – опустил голову Нуман Меменчиоглы, – теперь мы согласны на все ваши условия. Было бы лучше, если бы вы выдвинули их сразу после падения Стамбула, а не ждали бы того момента, когда территория Турции уменьшится до самого минимального предела.