Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
— О да, господин Сталин, – кивнул Ямамото, – выстроенный вами периметр безопасности выглядит почти идеальным. А теперь скажите, пожалуйста, какие именно преобразования вы хотите провести в Евразии, и в каком направлении собираетесь менять жизнь других народов, в частности, народа Японии? Надеюсь, вы не собираетесь строить у нас копию того мира, из которого происходит господин Иванов, с простой заменой власти янки на власть всемирного коммунизма? — На последний вопрос ответ «нет», господин Ямамото, – покачал головой Верховный. – Мир нашего будущего будет радикально отличаться не только от мира нашего общего прошлого, но и от того, к чему пришел мир двадцать первого века. Такой судьбы мы своему миру не хотим, и будем отбиваться от нее изо всех сил, даже если кто предложит нас совершить упомянутую вами подмену. Нет, мы пойдем другим путем, поэтому сейчас мы точно знаем, чего ни в коем случае делать нельзя, а вот о том, что делать надо, только предполагаем и догадываемся. Что касается японской нации, то нам нравится ее трудолюбие, стойкость перед невзгодами и верность долгу перед страной, и совсем не нравится ее чувство национальной исключительности и немотивированная жестокость по отношению к военнопленным и противникам-некомбатантам. Впрочем, как мы знаем, в не столь уж и далеком прошлом любой самурай имел право зарубить первого встречного крестьянина только потому, что ему захотелось испытать свой новый меч. Пожалуй, ни один народ больше не знал подобного отношения правящего класса к собственному простонародью. — А еще, – по-английски сказал Сергей Иванов, – совершая свою революцию Мэйдзи, вы пошли проторенным путем Британской империи, основным модусом развития которой была алчность. И это еще один недостаток вашей этнокультурной системы, с которым нельзя мириться. — Так и есть, – подтвердил Сталин, – не сдерживаемая ничем алчность крупного капитала – это главная причина всех несчастий в мире, а в сочетании с двумя другими недостатками японской нации это свойство становится многократно опаснее. Японский капитал и к вооруженному насилию в отношении своих жертв переходит гораздо легче, чем западный, и по отношению к эксплуатируемым ведет себя безжалостнее. Те эксцессы принудительного труда и беспощадной эксплуатации, которые в европейской практике показали только германские нацисты, для Японии были самым обычным явлением. Или вы думаете, мы не знаем, из кого и каким образом формировались рабочие команды, поддерживающие деятельность вашего флота во время русско-японской войны на маневровых базах в Мозампо и островах Эллиота? Как этих корейских рабочих, преимущественно женщин, загоняли чрезмерным трудом и плохим питанием насмерть, а взамен умерших ловили по деревням в Корее все новые контингенты. И это только один небольшой частный эпизод… — Другие случаи, – сказал посол русских из будущего, – касались грубой экономии на технике безопасности, приводящей к человеческим жертвам на производстве. Но и это еще было не все. Японские фармацевтические компании запускали в широкий оборот непроверенные лекарства, отчего у принимавших наблюдались нежелательные побочные эффекты. В частности, у беременных женщин, принимавших одно снотворное, разрекламированное как вполне безопасное, рождались дети с уродствами. Также общий потогонный ритм японской жизни привел к тому, что в нашем мире после второй мировой войны Япония неизменно находилась на первом месте в мире по количеству людей, вынужденных принимать различные препараты для стабилизации психики, а также просто сумасшедших… |