Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
В зоне ответственности экспедиционных сил НОАК тоже все идет по плану. Линия фронта в настоящий момент проходит по руслу реки Хуанхэ. И местные коммунисты, и их старшие братья из будущего без разбору лупасят по головам и японцев, и националистов Чан Кайши. Разница только в том, что японцы могут сдаться или умереть, а у солдат армии гоминдана имеется возможность с оружием в руках перейти на сторону народа. Японцы, пока у них нет приказа капитулировать, сражаются яростно, и среди них число убитых значительно превышает количество пленных. Гоминдановцы кое-как отбиваются от местной китайской Красной армии, но против экспедиционных сил НОАК не сражаются вообще никак, сразу поднимают руки. Количество перешедших на сторону противника, то есть «красных», среди них в разы больше, чем пленных, а убитых вообще самый мизер, ибо погибают в этих боях только самые непонятливые и невезучие. Тем временем первого марта в освобожденном Пекине широкие народные массы, возглавляемые Коммунистической Партией Китая, провозгласили Китайскую Народную Республику, во главе которой встал триумвират трех вождей, состоящий из Чжоу Эньлая, Лю Шаоци и Чжу Дэ. А о Мао Цзэдуне при этом никто и не вспомнил. Точнее, о нем помнили, но только в негативном ключе – как об интригане, властолюбце и обманщике. И это правильно: китайцы ведь тоже живые люди, которым хочется правильной и интуитивно понятной политики со стороны вождей, счастья и процветания, а не безумных экспериментов с прыжками на одной ноге через забор в стиле передачи «А вам слабо?». А еще с момента провозглашения КНР на территориях, освобожденных от японских захватчиков, начался постепенный процесс передачи власти от советских военных комендатур к китайским гражданским коммунистическим властям. За собой Советский Союз до конца двадцатого века оставил только трассу КВЖД с зоной отчуждения, а также навечно арендовал у Китая в Порт-Артуре кусок скалы, где прежде находилась батарея Электрического Утеса. На этом месте товарищ Сталин задумал возвести памятник участникам той героической обороны, чтобы он, назло троцкистам всех мастей, был хорошо виден и со стороны моря, и из города. 2 марта 1943 года. полдень. Токио. Дворец «Кодзё», Зал приемов Присутствуют: Император Хирохито Премьер министр – адмирал Сигэтаро Симада Министр иностранных дел – Маммору Сигэмицу Командующий объединенным флотом Японии – адмирал Исороку Ямамото Настроение у собравшихся в императорском дворце было глубоко похоронным. Всего две недели назад они обсуждали капитуляцию как теоретическую возможность и вот всего за десять дней порыв ураганного ветра, вызванный гневом всемогущих богов, не только сдул с лица земли почти миллионную Квантунскую армию, но и нанес большие потери японской оккупационной армии в Китае. В Токио уж точно не рассчитывали на то, что в непосредственной близости к Пекину откроются еще одни Врата, и из них полезет злая и хорошо вооруженная армия коммунистического Китая из двадцать первого века. Их большие безвинтовые самолеты (Н-6К), базирующиеся на крупном аэродроме под Тяньцзинем, захваченном в самом начале вторжения, совершенно парализовали японское судоходство на широтах южнее Пекина. Японские боевые корабли и торговые суда не чувствуют себя в безопасности в Желтом, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Внезапная атака сверхскоростными самонаводящимися снарядами может случиться на подходе к Гонконгу и даже Маниле. |