Онлайн книга «За точкой невозврата. Вечер Победы»
|
— Только ли они, синьор Сильвио? – покачал головой Роммель. – Я, знаете ли, хорошо изучил вашу историю, когда готовился к этому заданию, и могу сказать, что до какого-то времени лягушатники были в Вашей Европе нейтрализующей и стабилизирующей силой, а потом их будто понесло. Все началось с потомка венгерских магнатов, гурмана, сибарита и любителя роскошных итальянских женщин, а закончилось самовлюбленным извращенцем-геронтофилом. Тем более что Восточной Европы как таковой у вас теперь нет, а вакханалия безумия по-прежнему продолжается. — Ну хорошо, синьор Эрвин, я согласен, – наконец решившись, ответил Берлускони. – Только, конкретные планы наших действий, насколько я понимаю, мы будем обсуждать не здесь, стоя на ногах… — Разумеется, синьор Сильвио, на ногах мы ничего обсуждать не будем, – ответил германский диктатор, – приглашаю вас быть моим гостем в резиденции германских канцлеров. Там мы и обговорим все политические и организационные вопросы будущего нашей общей Европы, свободной от любого постороннего влияния. Прошу следовать за мной. 28 октября 2019 года, 12:25. Турецкая республика, Анкара. Площадь Кызылай. Дворец президента Турции «Чанкая» Президент Турецкой республики Реджеп Тайип Эрдоган О том, что произошло с Турцией в мире сорок третьего года, в Анкаре двадцать первого века узнали далеко не сразу. Поскольку находящиеся в Советском Союзе корреспонденты из будущего были проверенными людьми, представляющими ответственные издания, в российской прессе по понятным причинам на тему советско-турецкой войны вообще не распространялись, дабы не будить до поры до времени спящих демонов. Прокол наступил позже, уже после того, как в Германии случился переворот Роммеля. Мальчики Пустынного Лиса – люди простые, и за кружкой темного баварского пива много чего рассказали о своем прошлом житье-бытье разным случайным собеседникам в гаштетах[23]. А турок в Германии (причем натурализованных, граждан во втором-третьем поколении) немало, как, впрочем, и курдов. Но если курды существуют сами по себе, то турецкая община, в значительной своей части, работает на турецкую же разведку. Ну а как же – иметь многочисленную и сплоченную диаспору, и не напиться из этого источника? Впрочем, тихим выслушиванием историй о разных «подвигах» новоявленных ландскнехтов во время советско-турецкой войны дело порой не ограничивалось – со стороны возмущенных турок случались крики: «Фашисты!», за которыми следовали мордобой, а иногда и поножовщина. Потом приезжала полиция: сначала местная, а за ними – армейские фельджандармы. А дальше – по обстоятельствам. Если нападавший оказывался этническим немцем (что случалось считанное число раз), с ним поступали в обычном порядке для правонарушений такого типа. А вот если эта личность была иностранного происхождения, то действовал особый порядок судопроизводства. В случае банальной драки кулаками лицо иностранного происхождения лишали гражданства или вида на жительство, после чего немедленно депортировали на родину предков, а при применении холодного или, упаси Ктулху, огнестрельного оружия, преступника ожидал расстрел по приговору военно-полевого суда. Впрочем, согласно «временным» миграционным правилам, то же самое происходило, если жертвами нападения и насилия со стороны мигрантов становились гражданские немцы, ибо герр фельдмаршал заявил, что жить в Германии могут только дружелюбные, трудолюбивые и законопослушные чужаки. Касалось это и разных беженцев, понаехавших в Германию с началом войны с восточноевропейских территорий, недавно утративших свою государственную субъектность. Разные борцы с режимом Путина, беглецы из стран «шпротляндии» и «боги, спустившиеся с небес» вышвыривались из Германии пинком под зад наравне с неграми, турками и арабами всех сортов. Ситуацию, множество лет пребывавшую в крайне искривленном состоянии, выпрямить можно было только ударом об колено. |