Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 93 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Э-э-э, Владимир Владимирович… – ответила трубка голосом белорусского президента, – но ты же сам говорил…

— Я тебе говорил, что нужно задушить прозападную оппозицию как явление, – отрезал Путин, – показать пример ее никчемности, вторичности и продажности, и вместе с тем проявить решимость в соблюдении закона, а не устраивать на весь мир кровавые бои без правил и обнаженные мужские БДСМ-шоу с групповыми избиениями. Такое могло прийти в голову только человеку с крайне нездоровыми эротическими фантазиями. И самое главное – всех граждан России, а особенно журналистов, необходимо немедленно передать представителям наших властей, со всеми полагающимися извинениями. Союзники мы или нет? В противном случае, когда я стану оказывать тебе поддержку словом и делом, мое общество меня просто не поймет. Скажет, что Лукашенко зверь и тиран, не уважает Россию, ату его! Ферштейн?

— Но, Владимир Владимирович! – воскликнула трубка. – Мы так не договаривались…

— О том, что ты натворил, Александр Григорьевич, мы тоже не договаривались, – глухим голосом ответил российский президент. – Сделай то, что я тебе сказал, а потом будем думать, как вместе вылезать из этого дерьма. Ты хоть понимаешь, что навороченное твоими людьми осложнило ситуацию до крайности? Проявления твердости, и даже жесткости, при пресечении беспорядков говорят о силе государства, а вот жестокость по отношению к арестованным – о слабости. Теперь то, что могло угаснуть за два-три дня, максимум за неделю, даже в самом лучшем варианте будет продолжаться несколько месяцев, и ко всему прочему на знаменах твоих врагов добавится еще лозунг об освобождении невинных страдальцев за свободу. Ты показал своим оппонентам, что зверства палачей в застенках – твой единственный аргумент в разговоре с недовольными. Хуже этого нет ничего. Власть, которая вместо поддержки народа опирается на голое вооруженное насилие, называется тиранией. И именно в таком качестве тебя теперь будут воспринимать люди и у тебя в Беларуси, и в России, и на Западе, где тебя уже видят в гробу и белых тапках. Теперь ты понимаешь, что натворил?

— Ну хорошо-хорошо… – сказала трубка, – я все исправлю.

— Да, Александр Григорьевич, – сказал Путин, – будь добр взять ноги в руки, сесть в свой членовоз и лично отправиться в поездку по всем злачным местам, чтобы лично пресечь все злоупотребления и нарушения закона. Ори на своих держиморд, таскай их за усы, бей по мордам как ты умеешь, и так далее – но только верни ситуацию в более-менее нормальное русло. Как говорят мои специалисты, сегодня вечером тебя ожидает продолжение банкета, но только теперь против твоего ОМОНа будут стоять не профессиональные боевики, которых в Минске на свободе осталось очень мало, а родственники тех, кого сейчас твои тонтон-макуты^[15] с таким усердием метелят в кровавых застенках. И, кстати, что это за история с корреспондентом «Спутника», которого сначала избили за то, что тот сфотографировал автозак, а потом, чтобы скрыть этот факт, скрутили и сунули в камеру вместе со всеми прочими несчастными, вышедшими поглазеть на бесплатное зрелище? Ну и что, что он гражданин Белоруссии? Он работает на наше важнейшее в смысле воздействия на заграничную аудиторию средство массовой информации, а потому его следует выпустить, извиниться и материально компенсировать неудобства. И кстати, сколько было задержано корреспондентов «Рейтерс», «Таймс» «Бильд», «Франс-пресс» или «Вашингтон пост»? Как мне доложили, ни одного, иначе вой бы уже стоял до небес, а пока мы наблюдаем в западных СМИ только злорадство и деланное сочувствие к страданиям «несчастного свободолюбивого белорусского народа». Значит, американский, британский, немецкий и другие западные паспорта пугают твоих людей до икоты, а с обладателем российского или белорусского паспорта можно делать все что угодно? Сейчас я позвоню Александру Васильевичу (Бортникову) и скажу ему, чтобы выслал в Минск следственную группу. Со всеми россиянами, схваченными твоими оглоедами, будем разбираться совместно, в посольстве, во вполне человеческих условиях. Кого-то надо будет, извинившись, вернуть к исполнению профессиональных обязанностей, кого-то выдворить на территорию России и закрыть за ними границу, а кого-то передать нашим правоохранительным органам, чтобы они начали разматывать ниточки уже на российской территории. Будь уверен, никто из виновных не уйдет от ответственности, вне зависимости от занимаемой ныне должности или материального положения. Это я тебе обещаю.