Книга За точкой невозврата. Полдень битвы, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, – мрачно произнес Сталин, – мы не хотим отрывать Курдистан от Турецкой республики, ибо результат может выйти еще хуже, чем есть сейчас. И в то же время мы понимаем, что верить вам на слово – это напрашиваться на большие неприятности, ибо цена ваших обещаний даже меньше, чем у прошлогоднего снега.

— Тогда чего же вы хотите?! – воскликнул сбитый с толку министр иностранных дел Турции. – Быть может, нам всем умереть – и тогда ваши проблемы будут решены?

— Мы хотим, чтобы вы изменились, а не умерли, – ответил советский вождь; он вприщур и как будто даже добродушно смотрел на своего турецкого собеседника, но при этом того обдавало холодом. – Уничтожение народов – это не наш метод. Курды, принимавшие участие в армянском геноциде, тоже думали, что, истребив своих соседей-христиан, они заживут счастливо, и при этом не понимали, что сами станут следующими на этом конвейере смерти.

— Кемаль Ататюрк тоже думал, что способен изменить турецкую нацию и очистить ее от старых грехов, – сказал Нуман Меменчиоглы; в голосе его звучала горечь. – Но если взглянуть на нас вашими глазами, становится понятно, что у него почти ничего не получилось…

— У него получилось достаточно много, – произнес Сергей Иванов, – с вами мы сейчас разговариваем, а против прошлых турок просто послали бы бомбардировщики, ибо переговоры с ними были бы бессмысленны. Но эти изменения следует продолжать до тех пор, пока турецкая нация не станет безопасной для себя и соседей. – Он сделал небольшую паузу, во время которой, казалось, даже и не смотрел на собеседника. Потом его пронизывающий взгляд вновь уперся в турецкого министра, ощутившего себя вдруг маленьким и беспомощным перед этими людьми. – Вот предложение, которое вам следует принять в первую очередь, – сказал он. – Когда-то великий русский царь Иван Грозный разгромил и захватил Казанское ханство, но он не уничтожил татар и не обратил их силой в христианство, превращая этот народ в русских, а приучил их жить в мире с собой и соседними народами. Мы предлагаем вам пройти этот путь по доброй воле, без иноземного завоевания.

— Да, господин Иванов, это сильный аргумент… – сказал турецкий министр иностранных дел, невольно потерев рукой об руку. – Турки поступили бы по-другому, англичане и немцы поступили бы по-другому, но вы, русские, делаете все по-своему. А потому ваша Империя, начавшись с малого Московского княжества, заняла огромные пространства меж трех океанов, а от государства, основанного султаном Османом примерно в то же время, к сему дню остался лишь жалкий огрызок, который может быть урезан еще больше. – Складка появилась меж его бровей, он с трудом подавил вздох. – Но что же нам делать сейчас, чтобы измениться нужным образом, но при этом избежать унижения и уничтожения?

Верховный немного подумал и сказал:

— За преступления против армян и греков, за все бессмысленные кровавые гекатомбы предшествующих веков вам следует покаяться перед ныне живущими потомками ваших жертв и попросить прощения. Покаяние – это не унижение, а акт самоочищения, что известно любому христианину. Это я вам говорю как специалист. Курды должны получить в Турецкой республике национально-культурную автономию. Никто не должен преследовать их за то, что они говорят на своем языке и исповедуют иную религию, чем турки. У курдов должно быть право получать на родном языке образование, сначала начальное, потом среднее и высшее. Развитию курдских территорий должно уделяться особое внимание. Дороги, школы и больницы должны строиться в таком же количестве, как и на других территориях. Только так вы сможете добиться мира внутри страны, а отнюдь не кровавым насилием. И безусловное требование – роспуск вашей армии при безусловном сохранении полицейских сил. После того, как мы закончим разбираться с англичанами, в регионе больше не останется никого, кто был бы способен угрожать Турции, и ваша страна тоже должна перестать представлять собой угрозу. Это есть наши последние требования, неприятие которых будет означать для вас уничтожение турецкого государства, а для нас – необходимость засучив рукава заняться переделкой вашей нации на человекообразный лад. Я хоть и не царь Иван Великий, но тоже кое-что могу.