Книга За точкой невозврата, страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Гальдер непроизвольно поежился. Решение воевать с силой, способной превратить в первоклассных солдат даже столь некачественный человеческий материал, как поляки, равно самоубийству. Более того, будь его воля, он бросил бы карты еще год назад, когда в окрестностях Смоленска в полном составе погибли все четыре панцергруппы и первое, самое сильное формирование группы армий «Центр». Правда, потом, будто чертик из табакерки, выскочил Гейдрих, объяснив, что шашни с англичанами – это тоже дорога в ад, только чуть более извилистая. В Москве по обе стороны от межвременного барьера нацию просвещенных мореплавателей воспринимают как экзистенциальных врагов русской нации, а потому за любые попытки сговора с ними бить будут не только по рукам, но и по голове самым страшным оружием в истории человечества.

Кстати, если оглядеться по сторонам, то становится очевидно, что британцев-то как раз на это мероприятие и не пригласили. Отсутствует даже их посол в Москве господин Стаффорд Криппс. Возможно, это означает, что большевики и их Покровители следующим после Германии объявят войну одному много понимающему о себе острову.

Этот вопрос послу русских из будущего Гальдер и задал в первую очередь, когда члены делегаций (шесть человек) уселись вокруг круглого стола.

— Герр Иванов, – сказал временный германский диктатор, – я не вижу тут представителей британской стороны. Это что же, получается, если мы с вами договоримся, перед вашей Второй Антигитлеровской коалицией Германия капитулирует, а с Британией ее война продолжится? Неужели у вас нет никакого соглашения с Британией по поводу судьбы Германии и всей Европы?

— Вы можете удивиться, но никаких соглашений с Британией у Второй Антигитлеровской коалиции нет, – с некоторой ленцой на хорошем немецком языке ответил посол русских из будущего. – Нам эта страна безразлична, и за судьбы Германии и всей Европы мы разговариваем как раз с вами, потому что именно германская армия в настоящий момент контролирует то, что нам нужно, то есть всю Европу. Англосаксы – большие мастера торговать чужим товаром, но мы на это не покупаемся. Не тот случай. Если мы с вами договоримся, то Германия прекращает боевые действия по всему периметру своих границ, сдает под контроль Советскому Союзу все оккупированные территории без исключения и приступает к зализыванию ран. Что касается англичан, то они сами хозяева своей судьбе: могут признать наши с вами соглашения, а могут и не признать. В первом случае на европейском фронте для них наступает мир, а во втором мы доделаем то, что вы не закончили в сороковом году.

— Неужели вы, – скривился Гальдер, – только закончив одну войну против Германии, сразу же начнете другую – против Британии?

— Если британцы влезут на ту территорию, которую мы считаем своей по праву победы над Германией, то почему бы и нет? – пожал плечами Сергей Иванов. – С немцами мы в одном государстве жили, и результат, за исключением отдельных эксцессов, получился в общем положительный. При этом британцев и французов опасно иметь даже в роли союзников. Предадут из одного лишь спортивного интереса, как в семнадцатом году они предали царя Николая. Или вы думаете, что мы не знаем, что февральско-мартовский переворот был делом рук их агентуры влияния? Вы, немцы, тоже хороши: из чувства национального унижения пошли за откровенным людоедом, заповедавшим вам ненависть ко всем окрестным народам, несоблюдение подписанных договоров и забвение такой химеры как совесть. И ведь пока вас не схватили за руку и не начали ломать, вы выполняли все гитлеровские заповеди радостно и с удовольствием, как будто так оно и должно быть. А кончилось для вас все очень плохо, ибо за каждый грех есть свое возмездие. Там, у нас, Гитлер возненавидел и решил уничтожить даже немцев. Раз уж вы не смогли достичь для него мирового господства, то он решил вслед за собой утянуть в могилу весь немецкий народ.