Онлайн книга «За точкой невозврата»
|
В нашей истории перед самой немецкой оккупацией Ковпака чуть было не арестовали и не расстреляли за то, что тот «неправильно» готовился к партизанской войне, так что будущему народному вожаку пришлось несколько дней скрываться от слишком бдительных любителей искать врагов народа там, где их нет. И в то же время райком партии и отдел НКВД провалили порученное дело и после прихода немцев боеспособными оказались только «исполкомовский» отряд Ковпака и «осоавиахимовский» отряд Руднева, а два других так и не возникли. При этом партийное и нквдшное начальство, которое должно было остаться в районе и возглавить сопротивление оккупантам, после первой же бомбежки большей частью ринулось на восток, а оставшиеся покинули город вместе с уходящими частями Красной Армии. Так Ковпак и Руднев остались в Путивльском районе с вермахтом один на один, без руководства партийных органов и ценных указаний из Москвы, при сорока бойцах, больше половины которых составляли выходящие из окружения военнослужащие РККА. Понимая ущербность существования партизан в отрыве от Большой Земли, Ковпак даже посылал своего разведчика через фронт с целью установить контакт с органами госбезопасности УССР, но эта идея не заинтересовала наркома Сергиенко и его зама Строкача (тогдашних набольших людей по этой части), и человек Ковпака вернулся ни с чем. Сталин, как человек, который ничего не забывает и не упускает, взял Ковпака, в числе других прочих, на заметку, как человека, в его мире нереализовавшегося, но в то же время дельного, который еще пригодится советской власти. Мол, предгорисполкома – тоже важный пост, но в любой момент этот человек может потребоваться для свершения других, крайне важных дел. Попутно расследовались злоключения отряда Ковпака в другой истории, выявлялись и наказывались виновные и причастные. Кому-то старшие товарищи, придравшись к мелочам, делали замечание с понижением в должности, кого-то посылали рядовым бойцом на фронт, а кто-то и вовсе оказывался в штрафных частях, и отнюдь не в качестве политработника или особиста, а как переменный состав, коему следует искупать свою вину кровью. За год эта публика как-то рассосалась в пространстве, при том, что расследования проводились без особой спешки не только в отношении, лиц вредивших Ковпаку, но и вообще «по всем вновь открывшимся обстоятельствам». Жить в Советском Союзе, несмотря на войну, стало легче, жить стало веселее. И вот пришло время, когда о Ковпаке вспомнили и пригласили в Кремль, да не одного, а вместе с Семеном Рудневым. В этом мире, где им не довелось вдвоем партизанить, знакомство у них было шапочным, и поэтому оба удивились, оказавшись в сталинском кабинете по одному и тому же делу. Сталин заметил это удивление и усмехнулся в седеющие усы. Такую невинную комедию положений он любил. — Здравствуйте, товарищи, – сказал Верховный, – у нас с товарищем Ивановым к вам общее дело. И не удивляйтесь: мы работаем товарищем Ивановым иногда, а Сергей Борисович – всегда. Такая уж у него работа – быть послом Российской Федерации из начала двадцать первого века в нашем Советском Союзе. Ковпак и Руднев воззрились на улыбающегося Сергея Иванова. Страшных сказок про «марсиан» по Советскому Союзу, в отличие от Германии, не ходило. В конце августа сорок первого, когда, казалось, уже все пропало, вдруг наступает неожиданный перелом. Но надо признать, что глубоко провинциальный и тыловой Путивль лежал в стороне от мест дислокации и районов действия Экспедиционных сил, так что очевидцы боевой славы выходцев из будущего забирались в те места только случайно. Например, приезжает на побывку боец, раненый в кровавом рубилове Смоленского сражения, садится на завалинку и рассказывает землякам разные небылицы в стиле древнерусских былин. Речь его о том, как летели от вермахта клочки по закоулочкам, как горела германская сталь, и как белокурые бестии, еще совсем недавно такие горделивые, пали в бездну отчаяния, а потом победители с закрытыми масками лицами гнали их бесчисленные серые отары в советский плен. |