Книга Операция «Яростный полдень», страница 163 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Управление укровермахтом взял на себя счастливо избежавший уничтожения Арсен Аваков и погнал армейский батальонные тактические группы и националистические формирования (как раз переведенные в систему МВД) на штурм обороны ополченцев. Уже за первые же часы этих бестолковых, но от того не менее ожесточенных боев обозначились основные и вспомогательные направления ударов, которыми покойные к тому моменту украинские генералы собирались взломать фронт и выйти к Российской границе. Но только время для наступательных действий было выбрано не самое лучшее. В липкой грязи, которая была повсюду, стоило только сойти с асфальтированной дороги, даже танки сразу садились на брюхо. Поэтому ополченцы и подкрепившие их российские войска оборонялись, а «укропы», подстегиваемые заградотрядами националистов, лезли на их позиции как саранча и ложились в землю под усиливающимся артиллерийским и минометным огнем.

Зачастую украинские командиры гнали своих солдат прямо через собственные минные поля. Обычная «любезность» в укровермахте, когда во время ротаций и многочисленных передислокаций командиры убывающих частей забывают передать своим сменщикам карты минных полей. Во время так называемого «перемирия» подрывы на собственных минах были основной причиной украинских потерь, и после начала «наступления» такие случаи участились многократно. К тому же по мере того, как на территорию Донбасса подтягивались все новые и новые части российской армии, а дальнобойная артиллерия, РСЗО и налеты авиации подавляли украинские батареи, огневой перевес склонялся на сторону ополченцев и союзных им российских войск. Одновременно ракетными и авиационными ударами прямо у причалов было уничтожено то, что раньше считалось украинским флотом. «Гетьман Сагайдачный» затонул прямо у причала, а москитные катера и прочие шаланды и вовсе разнесло вдребезги. После подавления остатков ПВО российская авиация делала у береговой линии и даже в глубине украинской территории что хотела.

В силу этих причин, несмотря на реки пролитой крови, украинским войскам и нацбатам не удалось добиться никаких успехов, за исключением незначительных вклинений на направлениях главных ударов. Для командиров российской армии, имевших запортальный боевой опыт, все это настолько напоминало бестолковые действия Красной армии на начальном этапе войны, что им оставалось крутить пальцами у виска и штабелями укладывать в жидкую грязь лезущее на позиции ополчения человеческое пушечное мясо. Потери страшные, а результат почти нулевой. При этом в тылу «героев» украинской армии уже ждали новенькие пластиковые гробы и разрытые экскаваторами рвы, куда их для экономии места предполагалось укладывать в пять слоев. Но процедура погребения тоже откладывалась на неопределенный срок, потому что никто не собирался прямо под огнем вытягивать из жидкой грязи тела погибших.

При этом мобилизация, объявленная еще покойным кондитер-президентом, полностью провалилась. Народ, понимая, что в ближайшее время закончится все и сразу, на призывные пункты не шел, ховаясь по разным углам в меру собственной фантазии, а те мобилизованные, которых подчиненным Арсена Авакова все же удалось наловить, разбегались с призывных пунктов кто куда при первой же возможности. Особенно плохо мобилизация шла на западной Украине. Если на востоке Украины удалось собрать десять-пятнадцать процентов намеченных к мобилизации контингентов, то во Львовской, Волынской, Ивано-Франковской и Черновицкой областях желающих класть головы за заранее проигранное дело оказалось в несколько раз меньше. Ну такой уж там народ, чуть что – и в схрон.