Книга Операция «Яростный полдень», страница 16 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мой фюрер, – сказал Гейдрих, когда Гитлер перебесился и мог соображать более-менее здраво, – большевики и их покровители сосредоточили против румынской армии подавляюще превосходящую группировку. Фронт по Пруту еще не устоялся, войска были надломлены предшествующими поражениями и отсутствием немецкой поддержки, а большевики и их покровители еще не растратили своего наступательного порыва и были воодушевлены предшествующими победами. Поэтому, как только большевики решили, что пришло время снова наступать, у генералов Антонеску не оказалось ни единого шанса, а сам он запаниковал, не зная, что делать. Возможно, в этих условиях наиболее разумным решением ему показалось свалить всю вину за поражение на короля, обвинив того в пацифизме и пособничестве врагу. Дурацкая, скажу я вам, идея…

— Но, мой добрый Рейнхард! – возопил Гитлер, патетическим жестом вздымая вверх руки, – я все равно не понимаю, почему он лично отправился арестовывать этого щенка Михая, а не послал за ним солдат? В результате наш друг погиб, а в Румынии торжествует либерализм в самых гнусных его формах.

— В отсутствие самого высшего начальства солдаты могли и не подчиниться подобному приказу, – ответил Гейдрих, – и даже, более того, неудачная попытка ареста короля могла вызвать стихийный бунт и крах румынского государства в той форме, в какой мы привыкли его видеть, что в итоге и получилось. Именно поэтому я назвал эту затею дурацкой. Теперь, пока ситуация окончательно не утрясется, Румынией руководит временная правительница – Ее Величество вдовствующая королева-мать Елена Греческая и Датская, которую поддерживают все круги общества, кроме крайне левых и крайне правых.

— Если король Михай был лопоухим и неопытным щенком, то его мать – это опытная матерая сука, сумевшая захватить власть, на которую она не имела никакого права! – в запале воскликнул Гитлер.

Гейдрих вкрадчиво произнес:

— Как докладывают мои люди, за то, что она в считанные часы сумела договориться с русскими из будущего и большевиками о весьма почетных условиях капитуляции, в Румынии королеву Елену считают почти святой. Теперь Румыния воюет на совсем другой стороне и рассчитывает с полным правом войти в число держав-победителей, в то время как мы и самые преданные наши союзники окажемся в числе побежденных.

— Но почему, мой добрый Рейнхард, почему эти румыны с такой легкостью отдались под покровительство Сталина? – снова воскликнул Гитлер. – Разве же мы не были к ним достаточно добры и не разрешили брать себе столько земель на юге России, сколько они смогут удержать?

— Побеждающая в войне сторона всегда обрастает союзниками, в то время как терпящая поражение остается в одиночестве, – ответил тот. – Наш посол в Турции фон Папен сообщает, что политики в Анкаре, забывшие и думать о союзе с Германией, теперь колеблются, мучимые выбором между русскими большевиками и Великобританией. Душа тянет их к рыжим островитянам, а вот рациональная составляющая разума говорит, что сила сейчас не на стороне империи, над которой никогда не заходит солнце…

— Какая гнусная неблагодарность! – вскричал Гитлер. – Улыбаться, кланяться, и в то же время прятать за спиной отравленный нож! Но хуже турок могут быть только болгары – вот уж воистину славянские недочеловеки! Мы дали им Македонию, Южную Добруджу, прирезали куски от Греции, а они отплатили нам за это самой гнусной изменой!