Онлайн книга «Операция «Яростный полдень»»
|
— А если я откажусь уходить добровольно, что тогда? – тихо спросил премьер. – Ведь я не только председатель правительства, но и глава крупнейшей и влиятельнейшей партии России… В ответ президент достал из стола документ, отпечатанный на бланке Следственного Комитета, и толкнул его по направлению к премьеру. — На, Дима, читай, – жестко сказал он, – это случайно совпало, что уголовное дело на твоего бывшего министра без портфеля господина Абызова было открыто именно сегодня. На самом деле разработка этого человека с моего ведома ведется уже давно. Как установило следствие, на нем клейма ставить негде: создание преступного сообщества с использованием служебного положения, мошенничество в особо крупном размере, вывод за рубеж нескольких миллиардов рублей; а также контроль над офшорными фирмами, что само по себе нарушает российское законодательство. Поскольку это ты, Дима, придумал это дурацкое «открытое правительство» и привлек в него этого человека, указ о твоей отставке по причине «утраты доверия» напрашивается сам по себе. И будь уверен, в таких условиях твое слово против моего не будет иметь никакого веса. И если будешь артачиться, отставкой для тебя это дело не кончится. Сам понимаешь – спустить на тормозах тогда ничего не получится, и все сестры получат по серьгам, в том числе и ты сам. Но если сделаешь все по-хорошему, то на Абызове все это и заглохнет. Ведь я тебе говорил, что в настоящий момент нам вредны любые потрясения, в том числе и из-за уголовных дел в нашей команде. Будешь вести себя хорошо – мягкую посадку на почетную синекуру вроде должности сенатора и спокойную беспроблемную жизнь до конца жизни я тебе в итоге гарантирую. Надеюсь, Дима, тебе это понятно? — Да, понятно… – угрюмо произнес премьер, – и я согласен на все твои предложения. Только скажи: все это из-за Врат, точнее, из-за влияния на тебя Сталина? — Совсем нет, Дима, – покачал головой президент, – на самом деле образование Врат только ускорило идущие в мире процессы, стало для них своего рода катализатором. Все эти санкции-шманкции, неизбежность войны на Донбассе, истеричная ненависть некоторых западных политиканов и прочее бурление фекалий в обычном порядке накрыли бы нас если не через год, так через два. Сам же говорил, что санкции – это навсегда. Ведь все это не из-за Крыма или конфликта с Украиной, а из-за того, что Россия американским и европейским элитам – как нож в горле. Они бы с удовольствием увидели нас мертвыми, но еще лучше, с их точки зрения, было бы, если бы мы были нищими и голодными, ползающими в грязи, по дешевке продающими европейским людям наши ресурсы, женщин и честь. А мы не только не сдаемся, но еще и усиливаемся, и это их чрезвычайно бесит… — Ну хорошо… – сказал пока еще премьер, – мне писать заявление «по собственному» прямо здесь и сейчас? — Да нет уж, – усмехнулся президент, – погоди. Прямо сейчас преждевременно. Через несколько дней произойдет одно эпохальное событие, после которого я выступлю с внеочередным обращением к Федеральному Собранию, в котором обрисую цели и задачи государства на предстоящем этапе исторического развития и попрошу отойти в сторону всех, кто не чувствует в себе сил браться за эту работу. Вот тогда ты и возьмешь самоотвод, а я назначу тебя на промежуточную должность – например, в Совет Безопасности. Такой вариант тебя устроит? |