Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
— Господин Сталин, – возразил Пьер Бийот, – но ведь в воззвании Петена речь идет только о добровольцах, и я не думаю, что во Франции найдется много мужчин, которые согласятся воевать за бошей, да еще и в рядах СС… — У нас есть сведения, – с мрачным видом произнес господин Иванов, – что ни о какой добровольности при наборе французских солдат в ряды легиона СС речи даже не идет. Это фикция, ширма, повод соскрести с Франции столько пушечного мяса, сколько будет возможно. И касается это не только пленных, но и подросшего за два года призывного контингента. Когда тут за дело взялись наши военные, они настолько проредили вермахт, что сейчас немецкие генералы готовы хвататься за любое пушечное мясо, что попадет им под руку. Вообще-то Гитлер крайне низко оценивает болевой дух ваших соотечественников и понимает, что если они не захотели с полной отдачей сражаться за свое Отечество, то и за Германию они будут биться из рук вон плохо. Поэтому французы нужны ему только как пушечное мясо, потери в котором не вызывают сожаления. У французских солдат просто не будет выбора, когда их погонят в атаку, подперев сзади пулеметами настоящих эсэсовцев. И у наших солдат тоже не будет другого выхода, только перебить всех атакующих до последнего. Это мы умеем, потому что на войне как на войне. А те пособники нацистов, что будут только ранены, вскоре позавидуют своим убитым товарищам. И отношение к Франции после этой войны тоже будет соответствующим, как к союзнику Гитлера, пославшему против нас больше солдат, чем венгры и румыны вместе взятые. Петену будет все равно, поскольку к моменту он уже умрет, расхлебывать это дерьмо придется остальным французам. Это я вам обещаю… После этих слов в кабинете советского вождя наступила мертвая тишина. Потом Пьер Бийот медленно произнес: — Господин Сталин и вы, господин Иванов, могу вас заверить, что Свободная Франция предпримет все возможные усилия для того, чтобы сорвать этот план нацистов и их пособника ренегата Петена. Как только закончится эта встреча, я отправлю генералу де Голлю радиограмму. У нас есть свои люди во Франции, есть свои люди в лагерях, и мы постараемся сделать так, чтобы эта грязная выходка коллаборационистов не имела больших последствий для русско-французских отношений. Сталин и Иванов переглянулись, после чего советский вождь сказал: — Все это очень хорошо, господин Бийот, да только вот ваша «Свободная Франция» базируется на территорию Великобритании и критически зависит от этой страны буквально во всем. А мы с господином Черчиллем не друзья, и даже не временные союзники, а всего лишь попутчики, тем более что вечные британские интересы на данный момент на сто процентов совпадают с интересами господина Гитлера. Им обоим важно любой ценой задержать продвижение Красной Армии в Европу. И жизни простых французов не имеют для Черчилля ровным счетом никакого значения. Много он о них думал, когда после поражения Франции приказал осуществить злосчастную операцию «Катапульта»[33]? Поэтому боюсь, что британские власти будут всеми силами мешать вашим действиям, направленным на срыв планов Гитлера и Петена. А если они не одобрят вашу «Свободную Францию», то она этого неодобрения уже не переживет. По крайней мере, это касается руководства вашей организации, находящегося сейчас в Великобритании. |