Книга Балканы. Красный рассвет, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но вся эта деятельность не могла не остаться в полной тайне. Если Богдан Филов и Никола Михов предпочитали не обращать на эту возню внимания, ибо ссориться с армией (в которой «Звено» имело авторитет) им было не с руки, то мимо младшего брата царя, Великого князя Кирилла (который негласным образом курировал всю болгарскую разведку и контрразведку) эта информация пройти не могла. Также ему удалось выяснить, что основатели и руководители «Звена» действуют не по собственному наитию и разумению, а с ведома и по поручению его венценосного брата. Встревоженный этой информацией, Великий князь Кирилл бросил все и примчался в Евксиноград на встречу с братом. Кстати, на эту поездку тоже никто не обратил внимания, ведь куратором спецслужб Кирилл был тайным, а в обыденной, открытой жизни он представал как светский человек, бабник, мот, жуир и бонвиван. И относились к нему соответственно. Да и разведка с контрразведкой для него скорее были разновидностью азартной игры, которой можно успешно пощекотать свои нервы.

При этом надо сказать, что этой утечке информации помогло то, что после начала советского наступления на группу армий «Юг» все подспудные политические процессы в Болгарии невероятно ускорились. Тысячи болгар по ночам приникали к коротковолновым приемникам – только для того, чтобы услышать слова: «От Советского Информбюро…». А те, у кого приемников не имелось, довольствовались листовками со сводками, которые печатали подпольные типографии. Германия, несмотря на свой «союзнический» статус, была в Болгарии весьма непопулярна, так что замыкание кольца окружения под Уманью в некоторых местах праздновали почти открыто.

Правда, кому-то счастье, а кому-то не совсем. Болгарская царица Джованна Савойская очень переживала за брата, в настоящий момент вместе с другими итальянцами претерпевавшего в России злосчастные приключения. Простор для отступления у итальянской армии был раза в два больше, чем у венгерской, и подчиненные принцу Умберто войска в своем анабазисе еще не дошли до той стенки, дальше которой хода просто нет. Собственно, никто даже и не знал, что там и как. О ликвидации окруженной итальянской группировки Совинформбюро пока не сообщало, но связи с итальянской экспедиционной армией не было уже неделю. В связи с этим испереживалось как королевское семейство в Риме (где у принца были отец, мать и жена с детьми), так и его замужние сестры. Как-никак единственный брат на весь их женский сестринский монастырь. Правда, никто из них не думал о том, что в этот момент чувствуют сестры, матери, жены и невесты итальянских солдат и офицеров, которых фашистско-королевский режим послал воевать с большевизмом за две тысячи километров от границ Италии. Очередная авантюра дуче завершилась крахом, но оплатить ее своими жизнями предстояло простым итальянцам.

И тут так совпало, что как раз накануне в гости к царице Джованне приехала ее старшая сестра Мафальда, которая была замужем за ландграфом Филиппом Гессенским, по совместительству обер-президентом (губернатором) провинции Гессен-Нассау. Сама Мафальда Эммануиловна женщиной была более чем приличной (Гитлер считал ее своим личным врагом и противницей войны), однако на ее муже клейма ставить было уже негде: член национал-социалистической партии (куда он вступил по убеждению), член охранных отрядов СА, личный друг Геринга, один из соучастников-исполнителей нацистской евгенической «Программы умерщвления Т-4»^[46], да и в качестве обер-президента Гессен-Нассау герр Филипп тоже не цветочки собирал. Крепил всеми силами обороноспособность Рейха и боролся с его врагами. Но это так, к слову.