Онлайн книга «Вторая «Зимняя Война»»
|
И вот тогда настанет очередь Фрэнки… Ведь для Черчилля новое руководство Германии, отрекшееся от прежних заблуждений и преступлений, будет уже вполне приемлемым. На моего мужа сразу начнут давить со всех сторон, понуждая объявить Империей Зла уже не Третий Рейх, а Советский Союз и его союзника из иного мира. Не меньшая кампания будет возбуждена и вокруг мистера Уоллеса. Моего мужа начнут подталкивать к тому, чтобы он избавился от такого вице-президента, ведь мистер Уоллес – левый демократ, а это в глазах некоторых наших политиков, оголтелых в своем социал-дарвинизме, означает почти что социалист или коммунист. И я даже знаю, что будут использовать против Фрэнки в качестве шантажа… Достаточно много людей в околовластных кругах знают, что Белый Дом (то есть мой муж) получил от русских из будущего достоверное предупреждение о том, что проводимая им политика опасна и неизбежно спровоцирует японское нападение. При этом он не только не изменил свою политику (и это действительно привело нас к войне с Японией в которой каждый день гибнут американцы), но даже не воспользовался этим предупреждением, чтобы сократить потери среди американских военных. Достаточно ли это для импичмента, я не знаю, но потенциал для шантажа у этой истории неплохой. Но если Фрэнки не удастся убедить изменить свои позиции или принудить к этому шантажом, то его просто убьют… Убьют для того, чтобы вместе с ним убить его Америку Нового курса, превратив нашу страну, всегда боровшуюся за свободу людей, в худшего тирана в мировой истории. Ведь, как говорил британский экономист Даннинг (и эту его фразу любят повторять большевики): «Нет такого преступления, на которое не пошел бы наш капитал, почуяв запах трехсот процентов прибыли». А прибыль от передела мира всегда образуется просто огромная, и никого не будет волновать, что ради каких-то денег в дополнение к уже существующим жертвам войны погибнут миллионы и миллионы ни в чем не повинных людей… 13 декабря 1941 года, 17:05. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего Верховный Главнокомандующий принял своих гостей как и подобает радушному кавказскому хозяину. Однако, как только прозвучали официальные приветствия, он стал сухим и жестким, как старый кожаный ремень. — Мистер Гопкинс, – сказал большевистский вождь, глядя прямо в глаза американскому представителю, – мы же предупреждали вашего президента о том, что может произойти, если он продолжит свои игры с экономическими санкциями. Даже крыса, загнанная в угол, кидается на терьера. А японцы отнюдь не крысы! В их идейной парадигме капитуляция без сопротивления немыслима, а смерть в бою гораздо лучше позора унижения. Мы, конечно, сожалеем об американцах, погибших в Перл-Харборе и Филиппинах, но их смерть – на совести вашего правительства, которое не только не прекратило опасные дипломатические игры, но и не отдало приказ изготовиться к отражению внезапного нападения без объявления войны. Выслушав перевод внешне бесстрастного молодого русского переводчика, одетого в хороший штатский костюм серого цвета, Гарри Гопкинс вскинул голову и с обидой произнес: — Это неправда, мистер Сталин, и вы это знаете. В смысле, неправда – ваше последнее утверждение. Фрэнки, то есть мистер президент, отдал все необходимые приказы для того, чтобы предотвратить тяжелые последствия, но адмирал Киммель, как бы это сказать… недооценил серьезность ситуации. |