Онлайн книга «Снежный Тайфун»
|
Все, Рижский замок, считай, у нас перед носом. Пара «Крокодилов» эскорта делает горку и пускает пачки восьмисантиметровых осколочны НАРов куда-то в район Замковой площади. Потом тот же прием проделывает еще одна пара, а за ней еще одна, а остальные вертушки эскорта расходятся в стороны, чтобы прочесать огнем подступы к замку со стороны набережной. Оставляя за собой длинные дымные хвосты, ракеты уносятся к цели. Яркие в предутренних сумерках вспышки взрывов, во все стороны, как брызги шампанского, веером летят дымящиеся обломки. Опять, как и в случае с фон Боком, у меня что-то екает внутри. Угробят нам главных фигурантов и все – пиши потом запросы Святому Петру… Один шальной осколок – и вместо живого фон Лееба нам достанется его холодный труп! Но нет – когда «мишки подлетели к Рижскому замку поближе, стало видно, что, даже учитывая рассеивание НАРов, «Крокодилы» отработали на пять с плюсом. Из двух фирлингов (четырехствольная 20-мм зенитная установка) установленных перед парадным входом, одна разбита вдребезги прямым попаданием и представляет собой бесформенную груду лома, другая изрядно повреждена. Дверь парадного хода разнесена в щепки и в вестибюле что-то чадно горит. Языки пламени вырываются еще из пары окон по соседству. Вдребезги разнесены также и решетчатые ворота, ведущие во внутренний двор замка. Одна створка сорвана и улетела нафиг, другая повисла на одной петле; и трупы, трупы, трупы в фельдграу, бесформенными окровавленными мешками валяющиеся перед фасадом здания. Развод караула у них, что ли, был? Сходили, называется, фрицы за хлебушком… Еще справа от замка в небольшом скверике наблюдается разбитая вдребезги четырехорудийная зенитная батарея (кажется, Флак 37-мм), но разглядывать мне ее уже некогда. Мы прибыли! Четыре взвода посадочным способом высаживаются на Замковой площади, остальных «мишки» на тросах спускают прямо на крышу замка. Ну, парни, понеслось! * * * 05 декабря 1941 года, 08:25. Рига, Рижский замок С темно-серого предутреннего сумеречного неба брызнуло десятками оранжевых капель огня, оставляющими за сбой дымные следы. Несколько томительных мгновений – и эти огненные капли, по мере приближения превратившиеся в острые, как гвозди, удлиненные ракетные снаряды, накрыли смертоносной сарабандой разрывов пару «фирлингов» у парадного входа, батарею «флакков» в соседнем сквере, часовых у парадных дверей и ворот во двор, а также выстроившихся к разводу караула солдат батальона охраны штаба группы армий «Север». Всего одно мгновение кровавого ужаса – и люди, что только что были живы и строили планы на сегодняшний день, превратились в изуродованные окровавленные ошметки. Стоны и нечеловеческие крики умирающих, отчаянные проклятья тех, кому не повезло уцелеть и остаться в живых… Прошло еще несколько мгновений – и ужас превратился в кошмар. Едва утихли разрывы, как с той же стороны, откуда пришел смертоносный залп, под стоны и крики, вдруг накатился тяжкий вой и свист, будто оттуда, непрерывно издавая устрашающий охотничий клич, к Рижскому замку приближалась стая свирепых летающих хищников. И еще мгновение – и из-за крыш ближайших домов вырвались винтокрылые боевые машины марсиан, раскрашенные под пятнистых допотопных чудовищ и отчаянно молотящие воздух огромными винтами. Несколько ударов сердца – и четыре огромных пузатых машины, едва касаясь колесами брусчатки площади, принялись выбрасывать на рижскую землю отлично вышколенных марсианских головорезов. Те сразу развернулись в неровную атакующую цепь и неудержимо устремились к входам в главную обитель латвийской власти[91], готовые при малейшем сопротивлении с ходу стрелять во все, что шевелится. |