Онлайн книга «Смоленский нокдаун»
|
Тем временем танковая атака тоже была отбита. Напоровшись на обстрел со стороны замаскированных и окопанных советских танков, немецкие танкисты на чешских танках понесли потери и отступили несолоно хлебавши. Наверняка тому, кто послал их в эту атаку, стало ясно, что тут укрепился не батальон и даже не полк, а никак не меньше дивизии, следовательно, парадным маршем через наши боевые порядки не пройти. Но, видимо, у немцев имелся приказ, в котором было написано «любой ценой», потому что они от нас не отстали. До темноты, правда, случилась всего одна атака, но подготовлена она была значительно серьезнее. Покидая лес, германские танки выстраивались клином, как псы-рыцари, и на острие их атаки шли уже не тонкошкурые «чехи», а тяжелые и солидные Т-IV с их фирменными пушками-окурками. Причем на самых уязвимых местах лобовой проекции (фронтовая, блин, самодеятельность) для увеличения защиты имелись наваренные запасные траки. Примерно полсотни «чехов» шли за этим тяжелым тараном во второй линии, вперемешку с рассредоточенными по глубине короткими пехотными цепями. Смотришь, и душа радуется — серьезно люди подошли к делу, шрапнелью по таким уже не поработаешь, потому что не в коня будет корм. Советская легкая артиллерия открыла по атакующим редкий методический огонь, но принудить пьяную германскую пехоту к отступлению не смогла. У танкистов на Т-26-х дело с атакующими Т-IV тоже не заладилось. Ну не берет сорокопятка немца в усиленную лобовую проекцию, только разве что метров со ста, то есть совсем в упор. И в огневой мешок перед мостом немцы тоже не полезли, видимо, для начала решив подавить сопротивление окопанных танков в излучине речки, чтобы потом не получать снаряды в борт. В принципе, все это было немцами уже многократно отработано, только плотность боевых порядков окопавшихся советских танкистов в разы превышала все им привычное. Несколько Т-26-х уже горели, пораженные в башню, когда приказ вступить в игру и приструнить негодяев получили «Рапиры» нашей противотанковой батареи. Вот тут у немчиков случился нечаянный шок и трепет, ведь когда крепколобые Т-IV один за другим начинают взрываться, разбрасывая потроха по окрестностям, сразу становится понятно, что за «сюрприз» скрывается за личиной «по-умному» севшей в оборону танковой дивизии РККА. Кстати, к тому времени, когда «Рапиры» открыли огонь, одна немецкая «четверка даже дошла до берега Прони в вершине излучины и попыталась форсировать речку вброд, в результате чего тут же, у самого уреза воды, увязнув по самую башню. В результате остаток боя выродился в беспорядочное отступление атакующих и наши проводы этой подгулявшей компании. Ночь прошла относительно беспокойно; немцы изо всех сил искали возможность хоть где-то, хоть как-то форсировать речку, чтобы зайти во фланг нашим позициям. Они даже нашли лесную просеку, которая вела к броду километрах в шести-семи выше по течению, и отправили туда моторизованный отряд из нескольких танков и грузовиков с пехотой, а также 150-мм пехотными пушками на буксире, которых у них в каждом пехотном полку было по две штуки. Но генерал Ермаков во избежание негативных нюансов разослал по флангам кавалерийские разъезды в охранение. И вооружены эти кавалеристы были не только шашками и карабинами «Мосина» с ручными гранатами, но и полученными с нашей стороны пулеметами ПК, а также гранатометами РПГ-7Б и «мухами», у которых на складах выходил срок хранения. Короче, немецкий мотобронеотряд, который, как и положено настоящим героям, пошел в обход, на этом обходе напоролся на классическую ночную гранатометную засаду. По крайней мере, грузовик со снарядами для тяжелых пехотных пушек шваркнул очень громко — грохот взрыва был слышен по всей округе. |