Онлайн книга «Врата Войны»
|
Вошедшие генералы поздоровались, потом непривычно смущенный маршал Шапошников (а ведь он уже не мальчик, чтобы смущаться) сказал: — Товарищ Сталин, мы пришли к вам с очень необычным сообщением. Настолько необычным, что нам самим трудно в него поверить, хотя вся имеющаяся у нас информация по этому вопросу абсолютно достоверна. Сталину показалось, что маршал сделал выдох, как перед прыжком в воду. Вообще, у этих троих был такой вид, что вождю стало понятно — информация, с которой они пришли, действительно экстраординарна и невероятна и они не знают каким образом ее можно доложить и не показаться беспочвенным выдумщиком и фантазером. — Борис Михайлович, — настороженно произнес Вождь, откладывая в сторону свою трубку, — пожалуйста, доложите по существу, какого именно вопроса касается ваше сообщение и в чем заключается его необычность, а то я вас не совсем понимаю. Маршал Шапошников снова замялся, бросил быстрый взгляд на своих заместителей, потом взял себя в руки и отчеканил: — Наше сообщение, товарищ Сталин, касается причин задержки наступления танковой группы Гудериана в южном направлении. Точнее, не задержки, а отмены, потому что теперь из-за выпадения предназначенных для этого сил и средств, никакого наступления у немцев уже не получится. Теперь маршал выглядел так, словно уже прыгнул и вынырнул, и неслышимое «Уфф…» пронеслось по кабинету, быстро растворившись в воздухе. Итак, самый первый шаг сделан, и вроде бы сделан как надо. Да уж, нелегкая задача выпала на долю маршала Шапошникова — докладывать вождю о совершенно невероятных, но вполне реальных событиях. Сталин покачал головой и внимательно посмотрел в лицо стоящего перед ним маршала — тому показалось, что желтые тигриные глаза вождя видят его насквозь. — Опять я ничего не понял, Борис Михайлович, — медленно произнес Сталин, — объясните мне, штатскому человеку, во всех подробностях, почему немцы вдруг отменили свое наступление и куда у них выпали предназначенные для этого силы и средства? — Товарищ Сталин, — прокашлявшись, вступил в разговор генерал-майор Василевский, — по данным, имеющимся у нашей разведки, в течении двух-трех последних дней двадцать четвертый моторизованный корпус гитлеровцев потерпел сокрушительное поражение и теперь полностью небоеспособен. Третья танковая дивизия, к примеру, была уничтожена до последнего человека, а командующий корпусом генерал танковых войск Гейр фон Швеппенбург попал в плен. — И кто же те нехорошие люди, — недоверчивым видом произнес Сталин, — которые сумели разгромить один из моторизованных корпусов Гудериана, а лучшую танковую дивизию вермахта уничтожить до последнего человека? Назовите нам их фамилии, и мы представим их к правительственным наградам. Я это говорю к тому, что, согласно вашим же сведениям, Борис Михайлович, в данном районе не было и нет сколь-нибудь серьезного количества наших войск, а тем более группировки способной нанести поражение немецкому моторизованному корпусу. — Товарищ Сталин, — с мрачным видом произнес генерал-майор Панфилов, — поражение немецким захватчикам нанесли совсем не наши войска, то есть в какой-то мере они наши, но не совсем. Сталин нахмурился. — Выражайтесь яснее, товарищ Панфилов, — сказал он, — я не понимаю, что могут означать ваши слова: «наши, но не совсем»? |