Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 12 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я взмахнул рукой и подвесил в воздухе голографический экран с записью того налета — ту самую, которую когда-то демонстрировал товарищу Сталину. Дальше объяснять ничего было не надо: в отличие от советского вождя, данная аудитория была достаточно подкована в военном деле, чтобы не задавать лишних вопросов. Однако кое-что все же прояснить пришлось.

— Вы были в сорок первом году? — с серьезным видом спросил майор Доставалов, сопоставив факты, в том числе и мое внезапное появление из ниоткуда, и чисто интуитивно придя к выводу о множественности миров в историческом, так сказать, плане.

И такие люди погибли только потому, что кто-то неправильно оценил обстановку, не смог предвидеть действия противника, а потому спланировал операцию по блокированию крупного бандформирования из рук вон плохо. На высоте семьсот семьдесят шесть должен был укрепиться как минимум полк со средствами усиления. И поднимать его туда следовало не пешком по горной тропе, а забрасывать на позицию «вертушками». И подступы к рубежу обороны следовало заминировать и пристрелять дальнобойной гаубичной и реактивной артиллерией. В таком случае Басаев с Хаттабом остались бы лежать в том ущелье и без моего участия. В других местах такие операции получались вполне успешно, а вот тут вышел прокол.

Кстати, как доложила энергооболочка, следующая горячая точка этой войны назревает в окрестностях села Комсомольское, вокруг которого мелкими группами концентрируется бандформирование, подчиненное Руслану Гелаеву. Преимущество боевиков в том, что Гелаев и ядро его отряда являются местными уроженцами, и прекрасно знают там каждую горку и ложбинку, а вот федералы — люди пришлые, им такие тонкости приходится познавать на горьком опыте. Прорыв бандитов в село должен состояться через четыре дня, и тут есть два варианта действий. Первый — впустить гелаевцев в село, а потом всплошную залить его депрессионным излучением, после чего федералы смогут побрать ичкерийцев в плен голыми руками. Второй — устроить моим резервным егерским и штурмовым бригадам жизненное упражнение на тему «Охота на вооруженного двуногого зверя в горно-лесистой местности». И этот вариант выглядит предпочтительней, поскольку опять же не предусматривает выживания никого из членов этой крайне отмороженной группировки. Впрочем, это будет после, а сейчас человек ждет ответа.

— Да, был, — подтвердил я, — и не только в сорок первом. Ваш мир — двадцатый по счету, в котором мне предстоит разворачивать свои операции. При этом в самом дальнем из всех миров обитают античные греко-римские боги, а также воинствующие девы-амазонки, с которыми вам еще предстоит познакомиться. В другом мире поближе, но почти таком же далеком, пока еще проживают донельзя грешные потомки обитателей Содома и Гоморры, и там же расположена моя база-эксклав со сказочным названием Тридесятое царство. А еще тот мир печально известен тем, что именно там содомитянских колдуны, при поддержке одного отщепенца из олимпийской семейки, для своих надобностей, в том числе для междоусобных войн, вывели особую породу остроухих женщин — сильных, умных, безумно храбрых и совершенно не подверженных страху смерти, после чего сковали их мерзким заклинанием Принуждения. Когда мы пришли туда с зачатком своей армии, местные хозяева жизни и смерти бросили против нас свое подневольное войско. Но моя команда к тому времени по магической части тоже не груши с дуба околачивала, поэтому на злую вражескую магию мы ответили уничтожающим ее заклинанием Нейтрализации. Получив свободу выбирать, на чьей стороне им сражаться, остроухие развернулись и напали на своих мучителей и их подручных, а я подкрепил их своим заклинанием Поддержки и действиями подчиненных мне подразделений. А после того боя я сказал этим женщинам самые главные слова в своей жизни: «Я — это вы, а вы — это я и я убью любого, кто скажет, что вы не равны мне, а я не равен вам. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». Так родилось Воинское Единство, которое в дальнейшем ломилось через не самые приятные миры, как танк Т-72 через заросли сухих камышей. Пятьсот шестьдесят второй год был временем нашествия кровожадных авар на земли мирных славянских поселян. В тысяча двести тридцать седьмом году на русскую землю обрушилось Батыево нашествие. В тысяча шестьсот пятом году в московском царстве-государстве началось Смутное Время. Кстати, тамошний опыт существенно помог мне с решением проблем в последнем десятилетии двадцатого века. И из того же мира мы получили доступ к временному карману на чужой для нас исторической ветви, где нашли сильно изношенный, но живой галактический линкор планетарного подавления с названием «Неумолимый», на борту которого вы сейчас и находитесь. В тысяча семьсот тридцатом году случилось кровавое утро гвардейского столетия, и решалось, быть или не быть сумбурному и суматошному бабьему веку. В тысяча восемьсот двенадцатом на Россию со своей Великой армией на Россию напал Наполеон Бонапарт, с которым мы свиделись на поле брани под сельцом Бородино. В тысяча восемьсот пятьдесят пятом году мне пришлось учить хорошим манерам господ европейских коалиционеров, осадивших Севастополь. Потом был декабрь тысяча девятьсот четвертого года, где в тисках осады последние дни доживал непокоренный Порт-Артур. Когда мы закончили стабилизацию той исторической ветви, нас послали в четырнадцатый год, но не прямо в огонь сражений, а сильно загодя, когда не прозвучали еще выстрелы в Сараеве.