Книга Яд минувшего, страница 68 – Вера Камша

— Кнуд ручается, – подошедший фок Варзов спокоен и деловит, – все сделано надежно, и ничего лишнего на осужденном нет, проверили. Он опять просил клирика.

— Нет.

— Я так и ответил. Нам лучше встать сбоку от стрелков: дым.

— Вы правы, – что ж, теперь очередь Хейла. Его парни, видимо, по привычке, как на стрельбище, встают на двадцати пяти шагах.

— Лучше, если они подойдут ближе, – предлагает полковник, – это все же не полевое сражение.

— Нет, – с чего он решил, что именно так и надо? А ведь решил.

— Вы помните, что в Талиге принято миловать тех, кого щадит судьба?

— Помню, но они не промахнутся.

У Хейла все идет своим чередом: стрелки аккуратно и споро готовят мушкеты к выстрелу – порох на полку, полку закрыть, остальной заряд в ствол, пуля, пыж. Фитили уже дымятся, запаленные заранее. Мушкеты надежно устроились в развилках сошек, безжалостно глядя на все еще орущую цель. Что ж, тянуть нечего. Ты сдохнешь, тварь, обязательно. Сейчассдохнешь!

— Именем его величества Карла Второго и королевства Талиг, – казенные слова срываются с губ, предвещая пули, – генерал Энтони Кракл, допустивший повлекшую тяжкие последствия ошибку, приговорен к смерти через расстреляние. Приговор исполнить.

Короткий взмах руки. Хейл видит, понимает и поднимает уже шпагу.

— Пали`!

Клинок в руке капитана резко идет вниз, ненароком ловя заходящее солнце.

Залп. Девять дымных султанов, быстро расползающихся бесформенными клубами, сливаются в единое облачко. Ветер с Каделы сносит его в сторону, и те, кто стоит за спинами стрелков, могут видеть безжизненное тело на веревках, голова свесилась на сплошь залитую кровью грудь. Мертв.

Капитан вбрасывает клинок в ножны, подходит, старательно печатая шаг, останавливается, вздернув подбородок. Если б не Кракл, они бы все, от солдат до Манрика, пили бы сейчас за удачу Савиньяка и за общий успех.

— Можете уводить своих людей в лагерь, устали же! – в руку Хейла ложится одолженный у маршала объемистый кошель, не забыть бы завтра отдать. – Это парням за хороший залп. Все сделано отлично.

— Спасибо, господин командующий.

— Рэй Алонсо, капитан.

С бергерами еще проще. Свои деньги они уже получили, дело закончено и закончено правильно. Пусть идут, теперь они могут снять доспехи.

— Рейнхард, когда будете у костра, передайте воителям Шпрехау мою благодарность еще раз. Завтра я буду вашим гостем.

— Вас будут рады видеть и этой ночью.

— Спасибо, но эта ночь принадлежит другому.

— Воля ваша. Вы были правы, я такой точности не ожидал. Редкая удача и удивительное мастерство.

— Да, хорошо вышло.

Можно, нужно, пора было уходить, но Алонсо, повинуясь какому-то порыву, придержал уже двинувшихся людей Капуля. Подошел к телу, посмотрел – да, действительно, мертв. Взгляд от окровавленной сорочки переместился на доски борта, надо же, ни одного следа от пули. Выходит, попали все?

Теперь уже пересчитал осознанно – да, девять ран и все на груди. Ни единого промаха. Такое увидишь редко и на такое уж точно нельзя рассчитывать, только тварь должна была сдохнуть первой, и она сдохла.

Серо-бурое летучее существо метнулось мимо свечи, с разгона ударилось о стенку палатки, решило больше никуда не лететь и оказалось здоровенной ночной бабочкой с усиками-щетками и толстым, чуть ли не в палец, тельцем. Издали она сошла бы за мертвый лист, мешали глядевшие с нижних крыльев жутковатые оранжевые «глаза», которые то открывались, то исчезали.