Онлайн книга «Яд минувшего»
|
— Здесь больше не будут ходить, – прошептала Луиза. Она думала об одном, дочь услышала другое. — Все погибнут, – тихо сказала она, – Надора не будет и дороги не будет… — Помолчи, могильщица! – прикрикнула капитанша. – Зоя обещала… — Она обещала Айри, – Селина судорожно сглотнула, – и Ларака… А Реджинальд? А Дейдри с Эдит? Мама, сколько людей в Надоре? — Не знаю, не считала! – Сколько же их? Сотни две, если не три. И еще деревня за мостом, но туда оно не доберется… Оно?! Почему она так подумала? — Пойду посмотрю, что внизу. — Я с тобой. Внизу был туман, в котором тонули дрожащие черные стены. Мелкие камни сыпались градом, крупные отрывались от края обрыва реже и не сразу. Где же носит эту Зою?! И как она вернется, если развалин, в которых кто-то околел, больше нет? А может, они пошли другой дорогой? Люди вечно умирают и убивают. Точно! Джоанна говорила, что осенью повесился мельник… Конечно же! Они вышли на мельнице! — Ничего не видно, – Сэль опустила на колени и свесила голову в пропасть, – одни камни. — Тогда пошли назад. Дочка без лишних слов встала, она и раньше не была болтушкой, а теперь и вовсе сникла. — Тебе не холодно? — Нет… мама, на небе правда четыре луны? Под деревом? — Правда. Это место такое. Видишь, опять… — Какие они яркие, – посетовала Селина, – как… как беда. А внизу все грохочет. — Закрой глаза и думай, что это телеги. Помнишь, когда в Кошоне строили церковь, ездили у нас под окнами? — Помню, – кивнула Сэль, но глаз не закрыла, – мы должны были остаться со всеми. — Мы не знали. – Опять! Святая Октавия, опять! Для всех – горе, для нее – всего лишь неудобство. Так уже было. С Манриками. Дамы Катарины тряслись от страха, а госпожа Арамона смотрела на тех, кого уводят, как… как кошка с забора бойни. Вот в Октавианскую ночь она могла бы взвыть от ужаса, но на ней висела семья. Сейчас – только Селина. — Все хорошо. Все будет хорошо. — Мама, ну как ты можешь?! Как она может? Она сама не знает как, но кричать она не станет. Кудахтать с насеста, когда рядом умирают… Это не всем дано. Под ногами прополз очередной воз, развернулся, покатился назад, земля задрожала сильнее, к подземному гулу присоединился донесшийся поверху грохот. — Это в замке? — Почему в замке? – возмутилась Луиза. – Глыбы валятся не только здесь! Забыла, что стена тянется до озера? — Я помню. Резкий удар и догоняющий его грохот. Где-то поблизости. Глыбы крошатся друг о друга и рычат, по земле черными ветвями ползут трещины, сыплются и сыплются камни с обрыва… Сколько же их! — Подстели плащ как следует. Тебе еще детей рожать! — Я же говорила… Неужели ты думаешь… Я не предам Айри! Никогда… — Не предать – не значит хоронить себя заживо. – А луны сейчас сойдутся. Они будут крошить друг друга, как камни, или просто погаснут? А может, упадут? Что будет, если на тебя свалится луна? А четыре луны? Святая Октавия, чего только не лезет в голову… — Мама! Грузный одинокий силуэт закрывает звезды. Шляпа, шпага, плащ… Капитан Гастаки и больше никого. — Я не смогла. – Безнадежный голос, безнадежное лицо, безнадежные слова. – Мне не дано… Дороги нет, ничего нет… Онабессильна. Даже Она… 3 Четыре золотых лица слились в одно, черное. Ослепительно вспыхнула золотая звезда. Пора! Во имя святого Алана, сюзерена и Анаксии, во имя справедливости, пора! Дикон вскочил на коня и поднял клинок. Могучий темно-серый жеребец злобно заржал и прыгнул вперед. Юноша не оглядывался. Он знал, что воинство Скал не оставит своего Повелителя. Конница, набирая разбег, неслась на приступ. Топот копыт сливался в непрерывный, мощный гул, заполнивший зажатую скальными стенами долину. Скалы терпеливы, но есть предел и их терпению! Можно простить многое, но не втоптанную в грязь клятву. |