Книга Яд минувшего, страница 418 – Вера Камша

— Вы не будете так говорить о великом Марио! – Глаза Понси перебегали с лица на лицо. – Я заставлю вас взять свои слова назад! Всех!

— Заставляйте. Это будет любопытно. – Столичный полковник наконец усмехнулся. Еще бы, богомолоуж был совершенно безвреден, с кем драться, как не с ним?

— Сударь, – Савиньяк шагнул вперед, оттирая длинного корнета от столичного гостя, – что я слышу? Первым господина Барботту задел я. Вы оспариваете мое первенство? Это невежливо!

— Об этой основе мироздания я, видимо, тоже не осведомлен. – Придд, как и положено Хохвенде, изо всех сил пытался не понять. – В чем именно вы меня опередили?

— Вы не знаете, что перехватить чужого противника благородный человек может лишь одним способом?

— Ах вот в чем дело! – Если это улыбка, то снег – пух с тополей. – Что ж, я согласен оговорить с вами условия поэтического диспута, но в отсутствие господина Понси. Он принимает чужое мнение слишком близко к сердцу.

— Курьер к фельдмаршалу Бруно выехал два часа назад, – герцог Ноймаринен внимательно посмотрел на дриксенского адмирала. – Надеюсь, господин командующий и герцог Фельсенбург согласятся на наши условия. Вы рады?

— Да, – просто сказал Кальдмеер, – но должен вас предупредить, что я был и останусь офицером его величества Готфрида. У меня нет и не может быть иных обязательств.

— Разумеется, – старый волк не удивлялся и менее очевидным вещам. – У вас есть обязательства перед кесарией и собственной совестью. В настоящей ситуации нас это полностью устраивает. Мне кажется, вы хотите что-то спросить.

— Вы не ошиблись, – подтвердил дрикс. – Курьер уже выехал, значит, от нашего разговора ничего не зависело. Зачем он вообще понадобился?

— Потому что вы – умный человек. – Регент усмехнулся и слегка пошевелил затекшими плечами. – В возможность побега вы бы не поверили. Не открой я карты, вы бы заподозрили подвох и, чего доброго, преподнесли бы сюрприз, а ваше присутствие в Эйнрехте весьма желательно. Разумеется, если верх одержит Фридрих, мы будем драться. Нам это обойдется дорого, но нападающие обычно платят дороже.

— Я знаю. – Кальдмеер привычно провел пальцем по шраму. – Если б вы занялись собственной столицей, у нас был бы шанс вернуть Южную Марагону, дойти до Виборы и закрепиться на северном берегу, но вы его нам не дали.

— Марагона принадлежит Дриксен не более, чем Бергмарк, – напомнил Рудольф, – а чувства их обитателей к вам весьма сходны. Если Бруно туда войдет, ему придется забыть про сон.

— Вы намекаете на удары в спину? – Адмирал невесело усмехнулся. – Мы к этому готовы.

— Человек, защищающий свой дом от грабителей, не обязан угощать их вином и спрашивать, какую рубашку должна надеть его жена, – отрезал регент. Кого он вспомнил? Карлоса Алвасете? Борнов? Последнюю волю Арно Савиньяка, которую лучше б было не выполнять? – Талиг будет драться, и Альмейда уже показал как.

— На суше вам придется труднее. – Кальдмеер не угрожал, как, впрочем, и Рудольф. Он просто думал вслух.

— Верно, – с очевидным Ноймаринен никогда не спорил, – но это лето мы продержимся, а следующее будет нашим. Не собираюсь вас пугать, тем более это невозможно, но Северную Марагону вы потерять можете, и не только ее. Это не бравада, это логика войны.