Книга Яд минувшего, страница 367 – Вера Камша

— Она ничего не сказала, – Никола вовсю занимался уздечкой, – она заплакала.

— Теперь я понял, почему вы отвели на дорогу четыре дня, – невпопад ответил Робер, – три дня – это для солдат.

— Монсеньор совершенно прав, – чопорно произнес коротышка. – Девушка не производит впечатления бывалой путешественницы, и мы не можем предоставить ей карету или хотя бы дамское седло.

— Увы, – пробормотал Эпинэ, уже не зная, что и кого проклинать. – Ее ищут?

— Они выехали ночью с подписанной мной подорожной, а тревогу подняли около полудня, – успокоил Карваль. – В любом случае баронессу станут искать на алатском тракте и одну.

— Несомненно, – в который раз согласился со своим генералом Эпинэ. И зачем такому маршал или король, он все сделает сам.

— Баронесса Сакаци, – утешил южанин, – была бы счастлива проститься с Монсеньором.

Именно что проститься. Прощание – единственное счастье, пришедшееся на их долю, только девочка с золотыми глазами не заслужила того, что обрушила на нее судьба. Мэллит ни в чем не виновата, так за что ей все эти смерти, предательства, оскорбления?!

— Монсеньор, – маленький генерал внимательно смотрел на своего маршала, – что-то не так? Нужно что-нибудь исправить?

— Разумеется, – усмехнулся Иноходец. – Соизвольте остановить Шар судеб. Причем немедленно.

Здоровенные и поразительно нелепые стражники раздвинули алебарды, и Марсель с приличествующим послу достоинством вступил в кабинет Альдо Ракана. Что было в этой комнате раньше, не отягчавший себя придворным служеньем Валме забыл, но золоченые летучие ублюдки на потолке были несомненным новшеством. При Олларах такого во дворцах не держали.

— Посол его величества герцога Фомы к его величеству! – возвестил сопровождавший Марселя упитанный офицер с неизменным уродцем на пузогруди.

Восседавший под собственным конным портретом красавец в лиловом, шитом золотом мундире и золотой же перевязи неспешно повернул голову и изрек:

— Посол брата нашего Фомы в нашем доме – желанный гость. Мы рады вас видеть, граф.

— Ваше величество! – вдохновенно поклонился виконт. – Я безмерно горд оказанной мне честью! Я столько слышал о невероятной победе вашего величества и наконец вижу ее живое воплощение рядом с воплощением геральдическим.

— Садитесь, граф, – милостиво разрешило воплощение и царственно откинулось на спинку могучего, впору папеньке, кресла.

— Благодарю, ваше величество, – воспользовался разрешением новоявленный посол, с должным почтением озирая Ракана от лиловых сапог до светло-русой макушки. Король был хорош необычайно. Три четверти знакомых Марселю дам пали бы жертвой голубых очей и мужественной челюсти. Оставалось надеяться, что Франческа, Елена и даже Марианна с Дженнифер принадлежали к меньшинству. Валме никогда не был жадным, но с Раканом по доброй воле не поделился бы даже птице-рыбо-дурой.

— Гимнет-капитан Лаптон, – голос у Альдо Первого соответствовал его положению. Временному, – оставьте нас. Граф Ченизу – друг и пришел с миром.

Марсель скромно промолчал, с нескрываемым восхищением наблюдая, как толстый Лаптон провозгласил «Повиновение государю!» и убрался за расписанные золотыми чудищами ширмы. До подобного роскошества ее высочество Юлия не додумалась по причине недостатка воображения, а ее высочество Елена – по причине избытка вкуса.