Книга Яд минувшего, страница 315 – Вера Камша

— Это весьма… предусмотрительно. – Кардинал невозмутимо впился в цыплячье крылышко; сюзерен пьяно стукнул по столу и расхохотался, но он был трезвей Левия.

Они о чем-то говорили – Мевен, Спрут и Ворон. Слов Ричард не слышал, лиц в свете факелов тоже было не разглядеть, только темные, окруженные закатным ореолом силуэты. Рокэ замер, скрестив руки и слегка выставив вперед ногу, на груди Валентина плясали рыжие блики – мерзавец озаботился надеть кирасу. Мевен то и дело поводил плечами, то ли от чего-то отказывался, то ли разминал затекшие локти.

— Молчите! – Зачем он кричит, им нечего сказать, кроме того, что они правы перед государем и Талигойей.

— Поберегите горло, сударь. Ночь холодная, можете простудиться.

Еще один негодяй, и тоже знакомый, только мундир раньше был другим – красно-белым!

— Предатель!

— В ваших устах это звучит нелепо. Посторонитесь!

Оседланные лошади, десятка два и отдельно пара морисков. Серый Придда и вороной… Моро?!

Черный конь, Придд, Ворон, ночь, кровь на камнях – все это уже было, только вместо Старого парка – спящий город и нет ни Соны, ни пистолета… И это не сон, это все наяву! Выходит, Эпинэ тоже?! Нет, у Моро не было белой звезды на лбу, а Робер – не предатель. Кто угодно, только не Иноходец, иначе его бы не пытались убить!

— К забору! – Нос у капрала сбит на сторону, бровь рассечена. Война или расплата за подлость? – Живо!

Очередной тычок в спину, бессильная ярость, боль в руках… Пьетро подбирает свой балахон, послушно трусит следом, только колокольчика на шее не хватает.

— Тобиаса не видел? К монсеньору.

— За домом глянь.

А факелов стало больше, много больше, и все равно здесь не все. Гвардия у Волн не меньше, чем у Молний и Скал. Если бы Нокс взял с собой северян… Но он не хотел мести за Люра и поехал один. Бедняга!

— Посторонись!

Несколько всадников срываются с места, исчезают в темноте, а напротив, в десятке шагов, – Алва. Валентин рядом, а Мевена увели. Куда? Что он рассказал? Гимнет-капитан не знает тайных проходов во дворец, а Ворон?!

Сколько же в нем фальши! Молчать и смотреть в окно, изображать проигравшего и ударить в спину! Алве весело, а Спруту – нет, Спруту что-то не нравится, аж в лице переменился, или это блики? Рыжие блики и боль в руках заполняют ночь, а луна исчезла. Луна забрала Нокса, умылась кровью и растаяла.

Солдат отбросил выгоревший факел, зажег новый, из-за лошадиных спин показался высокий полковник, с ним двое солдат и теньент из «цивильников». Кто – со спины не узнать, но не предатель, а пленник, шпаги нет, руки связаны. Высокий присоединился к Придду, и Дик его узнал. Граф Гирке, в прошлом виконт Альт-Вельдер. Этому есть за что благодарить Ворона: свой титул он снял с его клинка.

Гирке четко, как на смотре, отдал честь, Алва знакомо кивнул и протянул руку, в которую предатель и вцепился. Потом вперед вылез цивильник и торопливо заговорил. Факелы осветили исполненное усердия лицо. Этот теньент ехал за каретой, у него была чалая лошадь. Пустое место, о чем с ним говорить, если только он не шпион, но шпионов не связывают. Значит, трус, как и все, собранные Айнсмеллером. Северяне так не лебезят, если б только они были здесь!..

Ворон склонил голову к плечу, он всегда так слушал доклады. Мимо Дика пробежал капрал с корзиной, полной бутылок. Еще бы! Монсеньор потребовал вина, и верные «спруты» добыли, только Алва не оценил, отмахнулся.