Книга Яд минувшего, страница 291 – Вера Камша

— Ваше величество, – родич преклонил колено перед сюзереном, он до сих пор не понял, чем отличаются Раканы от Олларов. – Я, граф Карлион, полагаю герцога Алва виновным и заслуживающим смертной казни.

— Эорий, – Альдо недовольно сжал губы, – поднимись. Твоего слова ждет глава Дома. Отвечай ему.

Смотреть на выступившую на лбу дядюшки испарину было противно, и Дикон поднял глаза к потолку, где люди в ярких одеждах благоговейно вглядывались в пронизанные невидимым солнцем облака. На мгновенье Дикону показалось, что он видит средь них соразмерное, покрытое чешуей тело… К Весеннему Излому потолок зала украсит Зверь, но станет ли лучше? Временно взятый из дворцовой церкви плафон создавал ощущение ожидания. Смогут ли художники воплотить в красках само чудо, не приближающееся, а видимое, явившееся во плоти?

— Мой герцог, – скрипучий голос выхватил юношу из солнечного гальтарского сна, – Алва виновен. Виновен во всем… На эшафот изменника и убийцу!

— Граф Карлион, – свел брови Альдо, – как умрет Повелитель Ветров, решаем мы и закон. Эории оценивают справедливость обвинений, но не выбирают наказание. Герцог Окделл, продолжайте.

— Граф Рокслей, – послушно окликнул Дикон, – Скалы ждут твоего слова.

— Алва виноват, – Дэвид не стал считать до шестнадцати, он приговорил Ворона много раньше. Ричард обнажил шпагу.

— Джон-Люк Тристрам далеко, но я не усомнюсь в его ответе. Герцог Алва виновен.

Сюзерен торжественно наклонил голову.

— Мы выслушали вассалов Скал. – Как давно не звучали эти слова, как давно Кэртиана не слышала своего повелителя! – Слово главе Дома. Ричард, сын Эгмонта, мы ждем. Во имя Зверя!

Это не будет легким, но клятва и честь обязывают служить сюзерену не только мечом, но и словом, а это неизмеримо труднее. Альдо ничем не выдал своих чувств, но Ричард знал, что он думает о том же.

— Мой государь, герцог Алва виновен. – Каменный поток сорвался с вершины, понесся вниз, вбирая в себя малые камни и целые скалы, набирая скорость, захлебываясь древней изначальной мощью. Бег превратился в прыжок, прыжок – в полет…

— Ты сказал, мы слышали! – откликнулись Скалы, Зверь, глядящая в сердце Вечность.

— Мы слышали, – повторил Альдо Ракан. – Дом Скал сказал свое слово, и оно было единым. Дом Ветров не имеет кровных вассалов, а глава его не вправе говорить о себе. Дом Ветров молчит. Повелитель Волн, готов ли твой Дом сказать Слово?

Зачем все это?! Неужели нельзя обойтись без гальтарских мистерий?! Решил убить, убивай, только скорее!

— Повелитель Волн, готов ли твой Дом сказать Слово?

— Дом Волн готов, – физиономия Придда не выражала ничего, вот уж воистину темна вода во глубинах.

— Здесь ли твои кровные вассалы? – Сюзерен знал древний ритуал назубок. Тяжелые, нелепые фразы вымораживали все вокруг, оставляя лишь ледяное зимнее сиянье.

— Моих братьев здесь нет, – отчетливо произнес Спрут. А ведь у него на самом деле остались братья. Где-то во Внутренней Придде.

— Ты скажешь за них. Мэратон!

— Орстон!

Айнсмеллера швырнули толпе, Алву скормят старым врагам и древней придури, а суть одна. Отдать на смерть и посмотреть, что получится. Молодой человек в белом… На белом кровь видней всего, это красное прячет красное. До поры до времени.

— Я готов держать ответ перед моим государем и моей Честью, – по части старых ритуалов Придд мог дать фору кому угодно. Будущий великий анакс еще прыгал по разумным вдовам, а Валентин уже читал своего проклятущего Павсания. Зачем? Покойный папенька заставлял?