Книга Яд минувшего, страница 226 – Вера Камша

Еще одно оскорбление, которое нельзя замечать. Как легко говорить с подлецом, когда на боку у него шпага, но что ответишь пленнику или свихнувшейся женщине?

Рука Кракла метнулась к венку и отпрянула, словно ожегшись.

— Если вы не прекратите оскорблять Правосудие и Закон, – пришел на помощь супрем, – вас лишат права говорить и осудят как «бессловесного».

— Охотно верю, – усмехнулся Ворон, – но тогда вам придется сменить декорации. Гальтарские кодексы запрещают заочный суд. Осуждать и миловать за глаза мог лишь анакс. Это на случай, если сочинители сегодняшней мистерии черпали вдохновение не в хрониках, а в великом Дидерихе. Кстати, клясться или не клясться, и чем именно, подсудимый эорий решал сам.

— Вас судят по кодексу Доминика, – голос Кракла наконец обрел уверенность. – Будете ли вы говорить правду?

Алва сосредоточенно намотал цепь на левое запястье:

— Я не имею обыкновения лгать и уж тем более не стану лгать сверх необходимого. Придется вам удовлетвориться этим.

— Итак, вы признаете настоящий суд и вверяете себя его справедливости?

— Признаю? – в ленивом голосе прозвучало удивление. – Господа, если на вас бросится десятка три убийц в масках, вы станете драться, но разве это дуэль? Ваша затея напоминает суд в такой же степени, но это ваши сложности. Я вас выслушаю и, если сочту нужным, отвечу.

— Что ж, – Кракл развернул желтый свиток, – дерзость обвиняемого не должна уводить нас от нашей цели, а цель эта есть торжество Справедливости и Закона. Господин обвинитель, вы готовы?

— Да, господин гуэций.

Граф Феншо неторопливо поднялся на кафедру. Полный и спокойный, он ничем не напоминал стремительного Оскара. Что ж, законник и генерал и не обязаны походить друг на друга. Гуэций зазвонил в колокольчик, требуя тишины.

— Господин Феншо, – Кракл родился ординаром, но торжественность происходящего чувствовал в полной мере, – готовы ли вы перед лицом Создателя и государя обвинить присутствующего здесь герцога кэналлийского Рокэ Алва в преступлениях против короля, Великой Талигойи и всех Золотых Земель?

— Да, господин гуэций. – Голос прокурора был низким и уверенным.

— Клянетесь ли вы, что не испытываете к подсудимому личной вражды и обвиняете его лишь по велению долга и во имя торжества справедливости?

— Да, господин гуэций.

— Высокий Суд с вниманием слушает вас.

— Бывший Первый маршал Талига Рокэ Алва, – спокойно начал Феншо, – привлекается к настоящему суду по обвинению в государственной измене, покушении на убийство его величества Альдо Первого, оскорблении королевской власти, множественных убийствах талигойских подданных и подданных дружественных Великой Талигойе стран, злоупотреблении властью, подделке документов, клевете, возведенной на достойных и благочестивых людей и приведшей к их гибели, а также в присвоении чужого имущества, изнасиловании, демонопочитании и ряде других, не столь значительных преступлений.

— Отвечаете ли вы за ваши слова?

— Ваше величество, Высокие Судьи, я отвечаю за сказанное своей Честью. Не скрою, мне и моим помощникам было невыносимо тяжело вникать в подробности деяний этого человека, но мы исполнили свой долг до конца. Клянусь, что все обвинения достоверны и подтверждены доказательствами, кои будут представляться по мере необходимости. Наша совесть чиста. Мы просим у вас не отмщения, но справедливости.