Онлайн книга «Яд минувшего»
|
Глава 10. Талиг. Новая Эпинэ. 400 год К. С. 15-й день Зимних Скал 1 Разбойники нагоняли, и нагоняли стремительно, а следом неслись белые мундиры. Десятка три, не меньше. Очухались! Внизу и сбоку что-то вжикнуло… Бьют по лошадям, вот уроды! По лошадям… — Вправо, тетка! Лаци рядом, Дуглас отстает на полкорпуса, то ли охраняет, то ли Драгун сдает. — Вправо!!! Матильда рванула повод, Бочка наподдал задом, бровастый главарь пронесся мимо и теперь скакал впереди – показывал дорогу. Пожелай разбойник уйти, только бы его и видели, но удирать бровастый не собирался. Остальные как приклеенные шли за Темплтоном. Семь их или восемь? На скаку не сосчитать, но солдат десятка три, а Коурвилль… Эта скотина не отступится! Разбойник на лохматом, словно собака, рыжем обогнал Дугласа, понесся рядом с Матильдой. Сзади кричали, но все тонуло в свисте ветра, грохоте копыт, хриплом дыхании Бочки… Рысак – он для длинной дороги, длинной и спокойной. Галопом на нем долго не проскачешь, поясницу отобьешь, да и колени не железные, а главное – пышные, чтоб их, прелести… А может, Коурвилль первый навернется? Каменюку! Каменюку ему под копыта, яму, веревку, железяку! С головы Темплтона снесло шляпу, швырнуло в морду несшейся следом лошади. Та шарахнулась, но всадник в седле удержался, только что-то крикнул. И вожак тоже орет, все орут. Белая пыль топит тех, кто сзади, солнце бьет в глаза, иней, стерня, облака, барабанящая в виски кровь… Хозяин рыжего натянул повод, не позволяя коню уйти вперед. Спасибо, конечно, но им не оторваться. Одна надежда на разбойников и на Леворукого. — Все путем! – врет разбойник, и ветер сносит вранье, словно дым. – Держись, тетка! — Твою кавалерию! – крик летит к Дугласу и дальше, к Коурвиллю и его мерзавцам. Сбоку, на пустом пастбище, кто-то шарахается – то ли овца, то ли собака… «Все путем! – надрывается ветер. – Путем, путем, тем-тем-тем…» — Гица… Махнемся… Уходи… с тракта… конями махнемся… — Спятил! – Витязь может скакать, так пусть скачет. — Уходи… К лесу… — Все уйдем, – утешает разбойник, – держись! Бочка весь в мыле и хрипит, только бы не споткнулся. Споткнется, не встанет. Чужие кони рвутся вперед, разбойники им не дают, а солдаты сейчас в хвост вцепятся. И все из-за разжиревшего Бочки, которому и себя-то тяжело нести на галопе, не то что тяжеленную всадницу. — Убирайтесь, – орет Матильда, – твою кавалерию! Мне… эти… ничего… не… сделают… Растрепанная гребенка на горизонте торчит на месте, словно гвоздями к небу приколотили. Они скачут к лесу целую вечность, скачут и не доскачут. — Погодь! – караковый главаря оттесняет рыжего, идет рядом с Бочкой. Только бы удержать повод! — Лаци!.. Дуглас!.. Не ждите! Бочка хрипит, но скачет, потому что друг, потому что коурвиллям не сдаются! — Поднажми, – требует разбойник. – Не бойсь… Выскочим! Главарь привстает на стременах, машет рукой. — С дороги! – велит он. – Туда! Он знает, что делает, должен знать… Кони мчатся, вытянув шеи, выворачивают куски земли, серые комья летят в оскаленные морды, в лица тем, кто скачет сзади. Поле стелется под ноги облезлым плащом, сухая трава глушит топот. За полем – деревья, растрепанные, блестящие, под копытами – стерня… А в стерне полевки, суслики, норы… Провалился, и конец! |