Книга Яд минувшего, страница 152 – Вера Камша

Правильно. Люра ходил не в доносчиках, а в убийцах и предателях; надо думать, по себе и ординарцев подбирал.

— Значит, – спросил Робер, чтобы хоть что-то спросить, – герцог Окделл хорошо дрался?

— Да, – глаза Джереми блеснули. – Монсеньор очень ловко фехтовал. Ранил двоих, остальных на клинке держал, не подобраться.

— Сколько их было?

— Пятеро.

— Как же ты все разглядел, ведь было темно?

— Не очень. Луна была полной, а я оказался не так уж и далеко.

— Как именно недалеко? – буркнул Карваль. – Десять шагов или сто?

— Двадцать, двадцать пять, не больше…

И впрямь близко, не промахнешься… Эпинэ с ненавистью взглянул на Джереми. Надо было продолжать допрос, но в голове не осталось ни единой мысли – только боль… Может быть, завтра он что-нибудь и придумает, только завтра будет поздно. Заняться лошадью? Спросить, почему слуга Повелителя Скал взобрался на крестьянскую клячу, и услышать о потерянной подкове или кроличьей норе?

— Монсеньор, – голос Никола саданул по вискам чугунной гирей, – позвольте мне на несколько минут отлучиться и взять с собой капрала Бича.

— Хорошо, – выдавил из себя Эпинэ, – а в чем дело?

— Нужно кое-что уточнить.

— Идемте. – Робер, хоть и с трудом, поднялся.

— Но, Монсеньор…

— Идемте!

Карваль что-то учуял, но что? Бич может врать, а может говорить правду, в любом случае его слова не расходятся со словами Дикона.

— Монсеньору помочь? – проявил рвение Джереми.

— Нет, – о другое плечо Иноходец бы оперся, но не об это.

— Вам помочь? – Это уже Дювье, но слово уже сказано.

Лестница выросла раз в шестнадцать, и все же он спустился, ни разу не споткнувшись. В прихожей кто-то из южан набросил сюзерену на плечи плащ. Карваль вышел в одном мундире, только шляпу прихватил.

— Тератье, Дювье, Гашон, за мной. Дювье, возьми шляпу.

Двор был холоден и пуст, лишь раскачивался, споря с лунной половинкой, фонарь, да плясала по стене тень старого клена. Карваль снял шляпу и сунул руку за пояс, вытаскивая пистолет.

— Дювье, повесь мою шляпу на сук, а рядом – свою. Джереми Бич, если ты собьешь двумя выстрелами обе, я тебе поверю. До определенной степени. Нет, пеняй на себя.

«…сим остаюсь Ваш преданный сын Ричард».Дикон присыпал письмо песком и бросил на стол. Утром оно отправится в Надор, а через две недели матушка прочтет ни к чему не обязывающие строки о погоде и почтении. Вежливость требовала написать и сестрам, но при мысли об Айрис перо делалось тяжелым, как старая алебарда. Юноша все же вытащил чистый листок и пододвинул подсвечник, поправив слегка покосившуюся свечу. Вгляделся в пустой лист, поднялся, прошелся до камина, тронул замершего на мраморной полке бронзового вепря.

Зверя нашли в какой-то из дворцовых кладовых, он был грязно-зеленым, грубым, неимоверно тяжелым, но на клейме стояло «296 год Круга Молний». Этот вепрь помнил Алана Святого! Фигурку отчистили до блеска и торжественно вручили Повелителю Скал, пришлось благодарить и водружать на видное место. Память предков была уважена, но среди дорогих изящных вещей реликвия казалась каким-то утюгом, и Дикон решил отвезти ее в Надор. Матушка будет в восторге, а на камин можно поставить что-нибудь поприятней. Хотя бы танцующую астэру. Тоненькую, игривую, откинувшую в танце изящную головку…

Рука соскользнула с неровной поверхности, не зажившая до конца рана откликнулась болью. Святой Алан, ну сколько можно ждать! Письма, встречи, поездки, подсвечники, вепри – все это вранье, а правда лежит за черной дверью и ждет слугу с топором.