Книга Из глубин, страница 89 – Вера Камша

— Ваше величество, – Луиза почитала за благо наедине величать Катарину прежним титулом, – Альдо Ракан весьма учтив, он разрешит пригласить лекаря.

— Нет! – прошептала болящая, но шепот весьма походил на крик. – Я… Я им не верю!

Может, она и права. Жалует Альдо, не пожалует какой-нибудь генерал или посол. И вообще один Леворукий знает, чего доктора суют в свои тинктуры! Уж если в святую воду яд подсыпали, лекарство тем паче отравят и не чихнут, а Катарина Ариго нужна Луизе живой. Пока хитрохвостая кошка при сливках и подушках, они с девочками в безопасности. Госпожа Арамона укоризненно покачала головой.

— Как угодно моей королеве, но плоды кошачьей розы я вам заварю. Сама.

— Спасибо, – улыбнулось бывшее величество, – кошачья роза – то, что нужно… И еще крупноцвет…

А рвотное-то зачем? Неужели и вправду травят, только чем? Все едят и пьют одно и то же, да и отравителей вокруг не видать. Не Одетта же!

— Хорошо, ваше величество.

— Мы будем пить его все вместе…

Или рехнулась, или что-то подозревает, а чутье у ведьмы лисье. Что ж, от крупноцвета еще никто не сдох, а зеленую морду она как-нибудь переживет. Да и Селине сейчас красота не нужна, не те времена.

— Как прикажет ваше величество.

— Милая Луиза, – Катарина укоризненно покачала головой, – как я могу приказывать? Я прошу…

Просит она… Мать тоже «просила», особенно при господине графе, но попробовал бы кто-то не сорваться по этой просьбе с места, он жалел бы об этом месяц! Талигу повезло, что Аглая Кредон не вышла замуж за короля, хотя будь маменька помоложе, лучшей пары Ракану было б не найти.

Госпожа Арамона со злостью отпихнула кресло, на котором только что восседал мальчик-розанчик, и принялась за цветы. Когда в спальню ввалилась Одетта, капитанша держала в руках жбан с хризантемами, вполне годящийся для убийства.

— В приемной герцог Окделл. – Глазки будущей бабушки вращались, словно у влюбленного рака. – С разрешения его величества.

— Милая Одетта, – Катарина завозилась среди своих подушек и вновь схватилась рукой за горло, – милая Одетта… Я нездорова, попросите герцога прийти завтра.

Толстуха убралась. Катарина откинулась назад и прикрыла глаза. Луиза расценила это как желание остаться одной и выскочила из комнаты. Любопытство сгубило кучу дам и кошек, не говоря о кавалерах, но, пока не наступит конец света, носы в замочных скважинах не иссякнут.

Госпожа Арамона давно облюбовала дверцу, выходящую в нишу, отделенную от приемной тяжелым бархатным занавесом. Обычно ею пользовались зажигавшие камины истопники, но Луиза с детства примечала все, что могло сгодиться.

О том, что Окделл вернулся вместе с Раканом, Луиза знала. Попробовала бы она не знать, если брат Айрис заваливал Катарину мелкотравчатой дрянью, но поглядеть на бывшего оруженосца Ворона не получалось. Катари не желала никого принимать, а из апартаментов выпускали только Одетту. Надо думать, после тараканьего визита что-то изменилось, и хорошо… Луиза извелась и от неизвестности, и от безделья, не считать же делом вышивание обрыдших розочек и возню с букетами.

3

Толстая дама в платье с оборками звалась госпожой Мэтьюс и находилась в родстве с Рокслеями. Это было странно – Рокслеи славились худобой и узкими лицами, отец вечно шутил, что его вассалы портят Скалам всю породу и им место в Доме Молнии. Доживи герцог Эгмонт до сегодняшнего дня, он был бы счастлив и за Талигойю, и за сына, но, будь жив отец, что бы стало с Катари?! Смогла бы она преодолеть девичью влюбленность или так бы и страдала всю жизнь о женатом Повелителе, который никогда не запятнает себя изменой? Даже любя всем сердцем.